Поймав взгляд девушки, эльф снова вспыхнул:
— Убери ее, Эрта!
— Пусть смотрит, — ответила та, остужая очередную ложку. — Напомнить тебе, что ты хрупкий тело лишь, а власть твой ничего не решать, когда ты ломаться.
Злость во взгляде сменилась горечью. Лицо эльфа стало подавленным. Хрупкость собственного тела он сполна познал и без этого грубого напоминания. Однако сил кипеть гневом уже не было. Эрта победила, а на реванш надеяться не приходилось.
Поделом тебе, подумала Кьяра, глядя на убитое лицо паладина. Никого не слушал, упрямился, а теперь пожинай плоды.
Закончив кормление, заклинательница легко коснулась его макушки ласковым, покровительственным жестом, но он никак не отреагировал, только молча прикрыл глаза.
— Он фыркать, но кричать нет, — тихо сказала женщина, когда они с Кьярой вышли за ширму. — Сил сопротивляться конец, можно делать с ним что хотеть, но осторожно. Он молчать как тюлень об лёд, наверное, и меня ненавидеть, но не страшно. Я хотеть его поднять, а там пусть хоть убивать.
— Тебя он точно не станет убивать, — улыбнулась тифлингесса. — Сам виноват, надо было сразу вас, лекарей, слушать. Скажи, как часто его кормить и когда вас звать?
Эрта улыбнулась неожиданной мягкостью:
— Он как брат. Младший.
А затем добавила с серьезностью:
— Да, вина, нет терпения, но его сильно подгонять. Видать мороз? Аурил гневаться. Ее терпение иссякать. Может сама приходить.
— Ее гнева он может не пережить, — пробормотала чародейка.
— Она плевать, находить другой, — вздохнула заклинательница. — Аурил злой, не знать жалость. Я узнать Эридан: находить его в ледник по голова, удивляться сильно, но он не ломаться тогда.
Ее глаза затуманились от воспоминаний.
— Даже найди она нового, не будет никакой гарантии, что он справится с этим войском, — задумчиво сказала тифлингесса.
— Может это его и спасать пока. Она может ставить Присцилла, но та не понимать ничерта. Выходить, Эридан нет замена объединить эта кошмар.
Нахмурившись, Эрта добавила:
— Аурил глупый богиня. Быть я бог, я бы поднять свой полководец, даже если не любить его. Это разумно лишь. Но она не желать. Девчонка лишь.
— Из тебя вышла бы хорошая богиня, — подтвердила Кьяра. — Строгая и справедливая.
Женщина гордо улыбнулась в ответ. Она была воистину бесхитростной.
— Следить за ним, давать вода и еда — назидательным тоном продолжила Эрта. — Два раза день еда, хоть немного. Если совсем боль терпеть не мочь, холодный вода и звать лекарь быстро — баран молчать, пока не помирать совсем, я знать. Если кричать, значит совсем плохо.
Девушка покивала на инструкции. На такое она не подписывалась, да и толку от нее, как от сиделки, было мало, но кому-то надо было о нем позаботиться.
Надев два плаща из шкур, женщина накинула капюшон на голову:
— Эльфы шатер пусть сидеть. Я не хотеть растить им новая нога.
После ее ухода, тифлингесса запустила гвардейцев внутрь и принесла им жаровню, чтобы отогрелись. Лицо Арадрива светилось от искренней благодарности, да и второй эльф, напоминающий Кьяре лимон, был очень рад возможности погреться.
— Даенис, — представился он. — Большое спасибо.
Через некоторое время караульные пришли в себя и принялись щебетать на эльфийском. Кьяра ушла в комнату Эридана. Не хотелось упускать его из виду. То, что он тихо лежал на кровати, еще ничего не значило. Эрта предупреждала, что эльф может смолчать, если почувствует себя плохо, но выражение лица не обманет. Кьяра устроилась возле его постели, накрылась меховым плащом и задумалась о своем новом амплуа. По приказу Королевы ей приходилось делать много странного, но такого — никогда.
Спустя несколько часов Эридан приноровился к боли, но бездействие и неподвижность начали давить ему на нервы. Давным-давно, в те времена, о которых он предпочел бы забыть, тюремщики периодически наказывали его полной неподвижностью, и эльф просто сходил с ума, словно заточенный в бутылке ифрит. Вот и сейчас ему казалось, что он скован по рукам и ногам, а рядом сидит тюремщик и пронзает внимательным взглядом. Это чувство было невыносимо, поэтому эльф решил отвлечься разговором.
— Кьяра, расскажи, как так получилось, что уроженка Нижних Миров взялась спасать материальный план от Тиамат в то время, как большая его часть была занята своими распрями? — поинтересовался он.
Ему было любопытно. Девушка не была похожа на героя, хоть и обладала большой силой духа.