— Не могу, хотя иногда очень хочу, — фыркнула чародейка, поднеся ложку к лицу Эридана. — Ешьте, и я снова оставлю вас в покое.
Помедлив немного, эльф принялся осторожно есть бульон. Несмотря на долгий голод, его организм все еще с трудом воспринимал пищу. После нескольких ложек он покачал головой:
— Теперь, когда мой план по унизительным процедурам выполнен, извольте выметаться из моей комнаты.
Кьяра молчаливо подчинилась. Хотелось сделать что-нибудь этакое, например, надеть тарелку ему на голову, только потом пришлось бы латать собственную шкуру. Она вернулась в зал заседаний. Эльфы продолжали пить горячее вино. Сделав очередной глоток, Задар продолжил испытывать терпение девушки:
— А у тебя вообще были любовники эльфы? Или эльфийки? Я тут подумал… может ты больше по юбкам?
В повисшей внезапно тишине раздался полный угрозы голос Эридана:
— Задар, будешь доставать моего оруженосца, и познаешь увлекательную жизнь евнуха.
Элледин засмеялся в кружку, красноволосый осекся и стал внезапно шелковым, а чародейка просто проигнорировала очередной приступ странного поведения своего подопечного.
Глава 24
Возвращение сил и послание из прошлого
Под щебетанье эльфов думалось очень хорошо. Кьяра прикрыла глаза от усталости. Как же с Эриданом сложно. Было бы проще, веди он себя с ней как в первый день. Еще ее обвиняет в резкой смене настроения, а сам то злой, холодный и язвительный, то похож на нормального человека, с которым вполне можно иметь дело.
От мыслей ее отвлек вбежавший в палатку Лиам.
— Охрана! — воскликнул тот испуганно. — Я сейчас был на складе… Там кто-то посторонний. Я слышал подозрительные звуки со стороны, где хранятся бумага, масло, свечи и сургуч с перьями!
— Да кто там может быть? — рассмеялся Задар. — Тебе, поди, причудилось.
Замявшись, толстяк вдруг жалобно попросил:
— И все же… мне страшно туда идти, я прошу сопровождение.
— Я бы рад помочь, — ответил Элледин, — но до следующей смены мы должны неотрывно охранять господина.
Кьяре стало жаль несчастного.
— Пойдем, сходим, — сказала она, выглянув из-за ширмы.
Лиам просиял:
— Леди Кьяра, вы — небожитель. Пойдёмте. Я уверен, что мне не причудилось.
Склад оказался огромным шатром с деревянным настилом. Ящики и мешки с провиантом соседствовали с хозяйственными мелочами и расходными материалами. Хорошо сколоченные доски не скрипели при ходьбе.
Резко остановившись, денщик спросил:
— Слышите?
Чародейка замерла, прислушавшись, но ничего не услышала кроме обычного воя ветра.
— Может, тебе все-таки кажется? — шепотом спросил она.
Лиам прошептал:
— Я слышу, как кто-то хрустит и чавкает там, — и указал рукой направление.
Аккуратно заглянув за угол, Кьяра заметила, что на ящиках со свечами сидело маленькое желтое существо, похожее на покрытого чешуей кота. Живот создания светился словно фонарь. Зверек с аппетитом ел здоровенную свечу, раскидывая вокруг себя восковые крошки. Девушка впервые видела подобное создание. Выйдя из-за ящика, она взмахнула рукой. Зверек жалобно взвизгнул и упал, сраженный ледяным лучом из пальца девушки. Теплое свечение в его животе потухло.
— Кто это? — спросил Лиам, выглянув из-за плеча чародейки.
— Не знаю. Нужно спросить у местных.
Она подняла тельце создания за лапу. По весу он был даже легче, чем кот.
Элледин с интересом осмотрел трупик существа:
— Понятия не имею, что это…
Однако, когда очередь дошла до Задара, тот вскинул красные брови и произнес, не скрывая своей укоризны:
— Ты убила лампового дракончика. Мало того, что эти ребята безобидны, так их ещё любят маги за высокий интеллект. У моего учителя был такой. Жуют свечи, от этого светятся.
— Вопрос только, у кого из наших магов был этот зверь? — спросила девушка.
Укоризну она проигнорировала.
— У кого бы ни был, он явно не обрадуется смерти зверька, — покачал головой красноволосый.
— Ну кто ж знал? — вклинился в разговор Элледин. — Кто-то разорял склад, Кьяра среагировала. Сомневаюсь, что кто-то думает прежде, чем убить крысу на зернохранилище.
— Молчу-молчу! — воскликнул красный, разведя руками. — Думаю, этот зверёк вообще чья-то маленькая тайна. Если всплывёт, что кто-то что-то пронес сюда без ведома господина, бьюсь об заклад, этот зверёк сразу станет ничей.
Он вздохнул и добавил:
— Но все равно жалко мелкого ублюдка. Не люблю, когда убивают маленьких зверьков.