— Никого я не убиваю, — сердито бросил Ричардс. — Во всяком случае, малышей.
— Я не малыш! Я сам украл этот аккумулятор!
Обида, проступившая на лице мальчика, заставила Ричардса улыбнуться.
— Ладно, как тебя звать, малыш?
— Я не малыш. — И добавил, все еще дуясь: — Стейси.
— Понятно. Стейси. Хорошо. Я в бегах. Ты в это веришь?
— Да, в бегах. Ты не стал бы вылезать из канализационного колодца для того, чтобы купить порнооткрытки. — Он оценивающе оглядел Ричардса. — Ты — хонки? Из-за грязи сразу не скажешь.
— Стейси, я… — Он провел рукой по волосам. А продолжил, похоже, уже сам с собой: — Я должен кому-то довериться, а попался мне ребенок. Ребенок. Господи, тебе еще нет шести, не так ли?
— В марте будет восемь. У моей сестры Касси рак, — добавил мальчик. — Она все время кричит. Вот почему здесь мне нравится. Сам украл аккумулятор. Хотите «косяк», мистер?
— Нет, и тебе не советую. А ты хочешь получить два бакса, Стейси?
— Господи, конечно! — И тут же он недоверчиво глянул на Ричардса. — Ты не стал бы вылезать из колодца с двумя гребаными баксами. Врешь.
Ричардс достал новобакс, показал мальчику. Тот взирал на него с восторгом, граничащим с ужасом.
— Получишь еще один, если приведешь своего брата, — пообещал Ричардс и тут же добавил, правильно прочитав выражение лица мальчика: — Я дам его тебе так, что он не заметит. Приведи его одного.
— Нет смысла пытаться убить Бредли. Он заставит тебя насрать в башмак…
— И сожрать дерьмо. Я знаю. А теперь беги и приведи его. Подожди, пока он останется один.
— Три бакса.
— Нет.
— Послушай, парень, за три бакса я смогу купить Касси лекарство. И тогда она не будет так кричать.
У Ричардса внезапно перекосилось лицо, будто кто-то невидимый ударил его.
— Хорошо. Три.
— Новобаксы, — уточнил мальчик.
— Да, конечно, да. Приведи его. Если приведешь копов, не получишь ничего.
Мальчик остановился на пороге халупы.
— Ты что, совсем дурак? Я ненавижу этих сволочей больше всех. Даже дьявола.
Он ушел, семилетний мальчуган, держащий жизнь Ричардса в своих грязных, заскорузлых ручонках. Ричардс слишком устал, чтобы бояться. Он выключил свет, прислонился к стене и задремал.
…Минус 065, отсчет идет…
Дремота только начала переходить в глубокий сон, когда обостренные до предела чувства разбудили его. Он не понимал, где находится. Решил, что так и не вырвался из кошмара. Подумал, что огромный полицейский пес надвинулся на него — гигантское живое оружие семи футов ростом. С губ едва не сорвался крик, но злобное шипение Стейси поставило все на свои места.
— Если ты сломал мой гребаный свет, я…
На мальчика шикнули. Тряпка закрыла дверной проем, Ричардс включил свет. Рядом со Стейси стоял чернокожий. Лет восемнадцати, в мотоциклетной куртке, в его взгляде читалась ненависть, смешанная с любопытством.
Раздался щелчок, блеснуло выкидное лезвие ножа, который Бредли держал в руке.
— Если у тебя оружие, брось его.
— Оружия у меня нет.
— Я не верю этому вздо… — Тут у него округлились глаза. — Эй, да ты — тот парень с фри-ви. Ты поджег здание ИМКА на Хейнингтон-стрит. — Черное лицо располовинила белозубая улыбка. — Они сказали, ты поджарил пятерых копов. Значит, никак не меньше пятнадцати.
— Он вылез из канализационного колодца, — с важным видом заявил Стейси. — Я сразу понял, что он не дьявол. Я знал, что он паршивый хонки. Ты собираешься пришить его, Бредли?
— Заткнись и дай мужчинам поговорить. — Бредли подошел к Ричардсу, опустился на корточки, затем сел на ящик из-под апельсинов. Посмотрел на нож, который держал в руке, удивился, что все еще держит его, закрыл, убрал в карман.
— Тебя ищет весь город, — добавил он.
— Это точно.
— И куда ты теперь?
— Не знаю. Но мне надо выбраться из Бостона.
Бредли задумался.
— Сейчас ты пойдешь со мной и Стейси. К нам домой. Надо поговорить, а здесь нельзя. Слишком опасное место.
— Хорошо, — обреченно вымолвил Ричардс. — Мне без разницы.
— Пойдем дворами. Свиньи сегодня патрулируют улицы. Теперь я знаю почему.
Когда Бредли двинулся к двери, Стейси лягнул Ричардса. Тот ответил недоумевающим взглядом, потом все вспомнил. Сунул мальчишке три новобакса, которые тут же исчезли в кармане Стейси.
…Минус 064, отсчет идет…