— Да, во имя Господа. — Она приковыляла из спальни. — Твоя сестра заснула.
— Хорошо. — Бредли наполнил три тарелки, огляделся. — Где Стейси?
— Сказал, что пойдет в аптеку. — Ма тут же принялась за еду. — Сказал, что хочет купить лекарство.
— Если его загребут, я ему рога поотшибаю. — Бредли тяжело опустился на стул.
— Воровать ему не надо, — вставил Ричардс. — Деньги у него есть.
— А может, мы не нуждаемся в твоей благотворительности?
Ричардс рассмеялся, посолил мясо.
— Если б не он, меня бы, наверное, уже зарезали. Полагаю, он свои деньги заработал.
Бредли навис над тарелкой. Ели молча. Ричардс и Бредли дважды брали добавку, старуха — трижды. Когда они закурили, в замке заскрежетал ключ, и все замерли, пока не увидели входящего Стейси, испуганного, виноватого и возбужденного. В руке он держал бумажный пакет.
— Первоклассное снадобье, — заявил он, протягивая лекарство матери. — Старик Карри спросил, есть ли у меня два доллара и семьдесят пять центов за первоклассное снадобье, и я предложил ему насрать в башмак и сожрать свое дерьмо.
— Не ругайся, а не то я тебя выдеру, — бросила мать. — Обед на столе.
У мальчишки округлились глаза.
— Господи, да это же мясо!
— Нет, мы насрали кастрюлю, чтоб было погуще, — ответил Бредли.
Мальчишка вытаращился на старшего брата, понял, что тот шутит, хихикнул и уселся за стол.
— Аптекарь не побежит к копам? — спросил Ричардс.
— Карри? Нет. Не побежит, пока может на нас заработать. Он знает, что Касси без наркотиков не обойтись.
— А что насчет Манчестера?
— Значит, так. Вермонт не пойдет. Наших там мало. Копы крутые. Я попрошу того же Рича Голеона отогнать «уинт» в Манчестер и поставить в гараж-автомат. Потом отвезу туда тебя на другой машине. — Он вдавил окурок в пепельницу. — В багажнике. На местных дорогах они выставляют в кордоны одних пьянчужек. Мы поедем по четыреста девяносто пятой.
— Ты сильно рискуешь.
— Я повезу тебя не за так. Когда Касси умрет, мы устроим ей достойные похороны.
— Восславим Господа, — вставила старуха.
— И все-таки опасность велика.
— Если какая-нибудь свинья что-то брякнет Бредли, он заставит их насрать в башмак и сожрать собственное дерьмо. — Стейси вытер рот, с восторгом и обожанием глядя на старшего брата.
— Ты запачкал рубашку, Худышка, — щелкнул тот Стейси по лбу. — Никак не справишься с мясом? Кишка тонка, да?
— Если нас поймают, тебя посадят. И надолго, — предупредил Ричардс. — Кто позаботится о мальчишке?
— Если что-то случится, он позаботится о себе сам, — отрезал Бредли. — Он и ма. Он уже многое умеет. Так, Стейси?
Стейси энергично закивал.
— И знает, что я вышибу ему мозги, если он не сделает все как надо. Не правда ли, Стейси?
Очередной кивок.
— Кроме того, деньги нам не помешают. В семье больной человек. Так что хватит об этом. Кажется, я знаю, что надо делать.
Ричардс в молчании докурил сигарету, а Бредли пошел в спальню, чтобы дать Касси лекарство.
…Минус 063, отсчет идет…
Проснулся он еще в темноте, внутренний часовой механизм подсказал ему, что сейчас половина пятого. Девочка, Касси, кричала. Бредли встал, чтобы подойти к ней. Они втроем спали в маленькой грязной спальне, Стейси и Ричардс на полу. Ма легла с девочкой.
Под сопение крепко спящего Стейси Ричардс услышал, как Бредли вышел из комнаты. Звякнула ложечка о раковину. Крики девочки сменились стонами, смолкли. Ричардс чувствовал, что Бредли стоит на кухне, ожидая, пока восстановится тишина. Вернулся, сел, кровать заскрипела пружинами под его телом.
— Бредли?
— Что?
— Стейси сказал, что ей всего пять. Это правда?
— Да, — мрачно ответил Бредли.
— Как пятилетний ребенок может болеть раком легких? Я о таком не слышал. Лейкемия, возможно. Но не рак легких.
С кровати донесся невеселый смешок.
— Ты из Хардинга, да? Каков коэффициент загрязнения воздуха в Хардинге?
— Не знаю. Его больше не объявляют в прогнозе погоды. Не объявляют с… не знаю. Давно.
— В Бостоне не объявляют с две тысячи двадцатого года, — уточнил Бредли. — Боятся. У тебя нет носового фильтра, не так ли?
— Что ты несешь, — раздраженно бросил Ричардс. — Эта штука стоит две сотни баксов, даже на распродаже. Я не держал в руках две сотни весь прошлый год. А у тебя?
— Нет. — Бредли помолчал. — У Стейси есть. Я ему сделал. У ма, Рича Голеона и некоторых других тоже.