Его мысли снова вернулись к Оливии. Он припомнил, как она стояла у обочины дороги с плакатом, на котором было броско написано: ЛАС-ВЕГАС… ИНАЧЕ – КРЫШКА! Он вдруг подумал про плакат в банке: УЕЗЖАЙТЕ. А почему бы и нет? Ведь здесь его не удерживало ровным счетом ничего, если не считать тупой одержимости. Ни жены, ни ребенка (разве что призрак Чарли), ни работы… Только дом, от которого через полторы недели останется одно лишь воспоминание. Деньги у него были, и еще была машина. Почему бы не сесть за руль и не рвануть куда-нибудь?
Его охватило страшное возбуждение. Он вдруг представил себе, как выключает свет, набивает карманы деньгами, залезает в «ЛТД» и мчит в Лас-Вегас. Разыскивает Оливию. Предлагает ей УЕХАТЬ. Они едут в Калифорнию, продают машину и улетают куда-нибудь на Филиппины. А оттуда – в Гонконг, потом в Сайгон, Бомбей, Афины, Мадрид, Париж, Лондон, Нью-Йорк. А из Нью-Йорка в…
Куда?
Сюда?
Да, Земля круглая – и это горькая правда. Такая же, как стремление Оливии в Неваду, вызванное желанием разворошить самое грязное дерьмо. В первый же вечер, начав новую жизнь, оттянулась так, что даже не помнит, кто и как ее изнасиловал. А все потому, что новая жизнь на самом деле ничем не отличается от старой; более того, это и есть та же старая жизнь, пока вы сами не загадите ее настолько, что остается только плотно закрыть двери гаража, влезть в машину с включенным двигателем и ждать… Просто ждать…
Ночь приближалась, а его мысли все так же бессмысленно вертелись, словно гоняющийся за своим неуловимым хвостом котенок. Наконец он забылся сном на диване и увидел во сне Чарли.
11 января 1974 года
Мальоре позвонил днем, в четверть второго.
– Ну ладно, – сказал он. – Я готов заключить с вами сделку. Вам это обойдется в девять тысяч долларов. Думаю, вы не откажетесь?
– Наличными?
– Что значит – наличными? Вы что, думаете, я у вас чек возьму?
– Ну да. Простите.
– Завтра в десять вечера вы должны быть в кегельбане «Ревел-Лейнз». Знаете его?
– Да, на шоссе номер семь. Сразу за торговым центром «Скайвью».
– Совершенно верно. На шестнадцатой дорожке будут играть двое парней в зеленых рубашках с вышитыми золотом эмблемами «Марлин-авеню» на спине. Подойдете к ним и представитесь. Вам все объяснят. Прямо во время игры. Сыграете с ними две-три партии, а потом отправитесь в бар «Таунлайн». Знаете его?
– Нет.
– Дальше по шоссе номер семь, в западном направлении. Примерно в двух милях от кегельбана и на той же стороне. Припаркуйтесь сзади. Мои друзья остановятся рядом с вами. У них пикап «додж». Синий. Они погрузят в ваш багажник корзину. Вы отдадите им конверт. – Он шумно вздохнул. – Я, конечно, сумасшедший, что помогаю вам. Совсем из ума выжил. Ведь меня наверняка заметут. Зато потом у меня будет вдосталь времени поразмыслить, на кой хрен я согласился это сделать.
– Я бы очень хотел встретиться с вами на следующей неделе. Поговорить с глазу на глаз.
– Нет. Это исключено. Я вам не исповедник. Встречаться я с вами ни за что не стану. Даже разговаривать больше не буду. По правде говоря, Доус, я предпочел бы даже в газетах про вас не читать.
– Но ведь речь идет просто об инвестициях. О самых обыкновенных.
Мальоре приумолк.
– Нет, – ответил он в конце концов.
– Но уж за это вам точно никогда не придется отвечать, – заверил он. – Я просто хочу основать… небольшой попечительский фонд в пользу одного лица.
– Вашей жены?
– Нет.
– Заезжайте во вторник, – вздохнул Мальоре. – Возможно, я вас приму. А может – передумаю.
И он повесил трубку.
Сидя в гостиной на диване, он думал об Оливии и о жизни – эти мысли странным образом переплетались в голове. Размышлял о том, как выполнить пожелание УЕЗЖАЙТЕ. Подумал о Чарли и вдруг поймал себя на том, что не может вспомнить его лицо – разве что отдельные фотографии. Почему же тогда все это с ним происходит?
Внезапно решившись, он раскрыл телефонный справочник и нашел раздел «Путешествия». Позвонил. Услышав приветливый женский голос, который проворковал в трубку: «Туристическое агентство Арнольда. Чем мы можем вам помочь?» – он положил трубку и поспешно отступил от телефона, озабоченно потирая руки.