Напевая под нос, он протащил шнур с чердака в спальню и оставил по «свечке» на каждой из кроватей. Затем протянул шнур через холл, разместив взрывчатку в ванной и гостевой спальне. Выходя, выключил свет. В комнатке Чарли он оставил сразу четыре шашки, склеив их вместе. Вытащил шнур наружу и сбросил весь оставшийся моток вниз. Потом спустился сам.
Четыре шашки на кухонном столе возле бутылки «Южного комфорта». Еще четыре – в гостиной. Четыре – в столовой. Четыре – в прихожей.
Теперь в изрядно полегчавшем ящике оставалось всего одиннадцать «свечек» взрывчатки. А раньше в ящике хранили апельсины – об этом свидетельствовала выцветшая надпись на боку, рядом с которой красовался оранжевый плод с листочком на черешке.
Он отнес ящик в гараж и поставил на заднее сиденье машины. Зарядил каждую шашку мальглинита коротеньким отрезком шнура, затем склеил все одиннадцать между собой с помощью изоленты и, подсоединив их к основному шнуру, протянул его в дом, аккуратно просунув под дверь, которую тут же запер за собой.
В гостиной он прилепил свободный конец шнура к главному шнуру. Затем, по-прежнему напевая под нос, протянул конец шнура к аккумулятору и, аккуратно надрезав ножом защитную оболочку, оголил его.
Разделив тонкие металлические нити на две части, он сплел каждую из них в косичку. Потом взял соединительный провод и прикрепил красный зажим к одной косичке, а черный – к другой. Подошел к аккумулятору, поднял второй конец провода и прикрепил черный «крокодильчик» к «плюсу» батареи. Красный зажим оставил рядом с «минусом».
Включив проигрыватель, он снова завел пластинку «Роллинг Стоунз». Было пять минут пятого. Приготовил себе коктейль и вернулся в гостиную. Не зная, как скоротать время, полистал журнал «Домоводство». Наткнулся на статью про семью Кеннеди. Прочитал ее. Затем проштудировал статью «Женщины и рак груди». Написала ее какая-то женщина-врач.
Они приехали в самом начале одиннадцатого, сразу после того, как на звоннице церквушки в пяти кварталах от его дома отбили колокола, призывавшие прихожан к заутрене – если это так у них называется.
Подкатили зеленый седан и бело-черная полицейская машина. Автомобили остановились на улице напротив его дома. Из седана вылезли трое. В одном из них он узнал Феннера. Остальных видел впервые. Каждый из троицы держал в руке портфель.
Из полицейского автомобиля выбрались двое патрульных. Судя по их беззаботному виду, никаких неприятностей они не ждали; опираясь на капот, копы что-то обсуждали, выпуская изо рта облачка белого пара.
Время остановилось.
Остановленное время, 20 января 1974 года
Что ж фред теперь по-моему тебе самое время объявиться или заткнуться навсегда я конечно понимаю что теперь уже поздно что-либо обсуждать потому что весь мой дом утыкан шашками взрывчатки как праздничный торт свечками а в руке я держу ружье способное уложить слона тогда как за поясом у меня заткнут пистолет словно у пресловутого джона диллинджера и вот теперь мне остается только принять последнее в своей жизни решение и замкнуть эту чертову цепь и вот теперь фредди когда
(эти люди замерли на улице словно на старинной фотографии а феннер в зеленом костюме приподнял ногу над тротуаром будто собираясь ступить на него у него красивые ботинки в модных резиновых галошах если конечно галоши бывают модными его зеленое пальто распахивается как у прокурора из полицейского сериала голова немного повернута в сторону он слушает что говорит ему человек в синем свитере и темно-коричневых брюках изо рта у него вылетает облачко его пальто тоже распахнуто а полы колышутся под ветром третий человек чуть поотстал а полицейские стоят у своего черно-белого автомобиля и что-то оживленно обсуждают возможно семейные неурядицы или сложный случай или очередное поражение дурацких «мустангов» или своих любовниц а вот и солнышко пробилось и засияло на пряжке полицейского а на носу у второго полицейского темные очки и солнце отражается от них у него толстые губы он кажется улыбается: все это фотография)
я уже принял это решение может скажешь мне наконец хоть что-нибудь фредди малыш да сынок ты должен продержаться до приезда репортеров хорошо конечно джордж ты должен рассказать газетчикам и телевизионщикам про то что они с нами сделали ты никогда не задумывался фредди насколько мы одиноки как в этом городе да и во всем мире люди жрут гадят трахаются расчесывают свои язвы и обо всем этом пишут в книгах тогда как мы с тобой брошены на произвол судьбы и должны все это выдерживать да джордж я обо всем этом задумывался даже если помнишь пытался тебе об этом рассказать и если это послужит тебе утешением то сейчас мне кажется что ты поступаешь правильно но только у меня к тебе одна просьба джордж пожалуйста не убивай никого ладно хорошо фред но ведь ты понимаешь в какое положение меня поставили да джордж понимаю и мне страшно нет не бойся все будет в порядке вот увидишь