— Что?
— На секундочку посмотри сюда.
Она посмотрела. Тэд подмигнул.
— Это было загадочно?
— Нет, дорогой.
— Так я и думал.
Все остальное — уже следующая глава в длинной истории о том, что, по выражению Тэда Бюмонта, «уроды называют романом».
«Способ Машины» был опубликован в июне 1976-го в маленьком издательстве «Дарвин пресс» (вещи «настоящего» Бюмонта печатались в «Даттоне») и стал сюрпризом года, заняв первое место в списке бестселлеров от одного побережья до другого. Снятый по нему фильм стал убойным хитом.
— Долго я ждал, когда кто-нибудь разнюхает, что я — это Джордж, а Джордж — это я, — рассказывает Бюмонт. — Авторское право было зарегистрировано на имя Джорджа Старка, но мой агент был в курсе, а также его жена — сейчас она его бывшая жена, но по-прежнему полноправный деловой партнер, — и, конечно же, служащие высокого ранга в «Дарвине» тоже знали. И главный бухгалтер — он-то не мог не знать, потому что Джордж хоть и умел писать от руки романы, но у него были некоторые проблемы с росписью на обратной стороне чеков. Знали, разумеется и в Налоговом управлении. Потому мы с Лиз и ждали около полутора лет, когда же кто-нибудь накроет наш балаган. Этого не случилось. Думаю, это просто слепое везение, и единственное доказательство тому — когда вы не сомневаетесь, что кто-то непременно должен болтнуть, все держат язык за зубами.
И все держали язык за зубами последующие десять лет, за которые неуловимый мистер Старк, гораздо более плодовитый писатель, чем другая его половина, опубликовал еще три романа. Ни один из них не имел того феерического успеха, что был у «Способа Машины», но все они уверенно протоптали дорожку к верхушке списка бестселлеров.
После долгой, задумчивой паузы Бюмонт начинает рассказывать, почему он все-таки решил в конце концов раскрыть столь выгодный секрет.
— Не нужно забывать, что Джордж Старк был человеком всего лишь на бумаге. Долгое время он доставлял мне удовольствие, и… черт возьми, парень делал деньги. Я называл его своим печатным станком. Одно сознание того, что я могу бросить преподавание, если захочу, и жить припеваючи, давало мне потрясающее ощущение свободы. Но я хотел снова писать свои собственные книги, а там Старку сказать было нечего — вот и все. И все это очень просто. Я сам знал это, знала Лиз, знал мой агент и, думаю… даже издатель Джорджа в «Дарвин пресс» это знал. Но если бы я продолжал держать все в секрете, желание написать еще один роман Джорджа Старка в конце концов одолело бы меня. Я точно так же подвластен сладкому зову сирен, поющих о звонкой монете, как и любой другой человек. Единственный выход был — забить ему кол в сердце раз и навсегда. Другими словами, вынести все на публику. Что я-и сделал. Что я, между прочим, делаю и сейчас.
Едва заметно улыбнувшись, Тэд оторвался от статьи. Вдруг все его изумление от ненатуральности, надуманности фотографий в «Пипле» показалось ему наигранным и даже ханжеским. Ведь не только фотокорреспонденты порой устраивали все именно так, как того ждал и хотел увидеть читатель. В той или иной степени это, по-видимому, делают и все те, у кого берут интервью. И возможно, у него-то это получается лучше, чем у некоторых — ведь он как-никак романист, а… а романист — это малый, которому платят за то, что он рассказывает байки. И чем больше он врет, тем лучше ему платят.
Там Старку сказать было нечего. И все это очень просто.
Как точно.
Как победно звучит.
Какое дерьмо!
— Детка?
— Мм-м? — она как раз пыталась вытереть мордашку Уэнди.
Уэнди эта процедура не нравилась, она упорно отворачивала свое маленькое личико, что-то недовольно бормоча, а Лиз продолжала терпеливо ловить его салфеткой. Тэд подумал, что рано или поздно его жена добьется своего, хотя и не исключено, что устанет первая. Похоже, Уэнди тоже не исключала такую возможность.
— Может, мы зря наврали о роли Клаусона во всем этом?
— Мы не врали, Тэд. Мы просто не упоминали его имени.
— Он просто букашка, верно?
— Нет, дорогой.
— Не букашка?
— Нет, — безмятежно сказала Лиз. Она начала вытирать мордашку Уильяму. — Он маленький, грязный Ползоид.
Тэд чихнул.
— Ползоид?
— Точно. Ползоид.
— По-моему, я впервые слышу такое название.
— Я видела его в видеотеке на прошлой неделе, когда зашла в магазинчик на углу — искала, чтобы взять напрокат посмотреть. Там был фильм-ужастик, он так и назывался «Ползоиды». И я сразу подумала: как здорово, кто-то снял фильм про Фредерика Клаусона и его семейство. Надо рассказать Тэду. Но потом я забыла и только сейчас вспомнила.