Она покачала головой.
— Я думаю, Главный Монстр Мигреней снова убрался прочь, по крайней мере на время, — она бросила на него быстрый взгляд из-под опущенных ресниц. — Я еще не буду спать, когда ты поднимешься, если… если ты не очень долго.
Он дотронулся через розовый халат до одной ее груди и поцеловал в раскрытые губы.
— Я буду торопиться изо всех сил.
Она поднялась наверх, и Алан увидел, что прошло больше десяти минут. Он снова набрал номер Вайоминга и наткнулся все на того же сонного диспетчера.
— А я думал, ты забыл обо мне, приятель.
— Ни в коем случае, — сказал Алан.
— Назовите мне номер вашего удостоверения, шериф?
— 109–44–205 ME.
— Полагаю, вы — это действительно вы. Простите, что заставил вас пройти через все эти формальности так поздно, шериф Пэнгборн, но, думаю, вы сами понимаете…
— Понимаю. Что вы можете сказать о докторе Притчарде?
— О, они с женой действительно на отдыхе, все верно, — сказал диспетчер. — Они разбили палатку в Йеллоустон-парке и пробудут там до конца месяца.
Ну, вот, подумал Алан, видишь? А ты тут воюешь с призраками посреди ночи. Никаких перерезанных глоток. Никаких надписей на стене. Просто двое стариков отдыхают в палаточном лагере.
Но он поймал себя на том, что успокоился не слишком. Похоже, с доктором Притчардом будет нелегко связаться — по крайней мере в ближайшие несколько недель.
— Если мне понадобится передать ему кое-что, как вы думаете, мне удастся это сделать? — спросил Алан.
— Думаю, да, — сказал диспетчер. — Вы можете позвонить в службы парка в Йеллоустоне. Они знают, где он, — во всяком случае должны быть в курсе. Может, это и займет какое-то время, но они отыщут его для вас. Я пару раз встречался с ним. Кажется, он неплохой старикан.
— Что ж, это уже лучше, — заметил Алан. — Спасибо за помощь.
— Не стоит. Мы здесь для этого и сидим. — Алан услышал слабый шорох переворачиваемых страниц и представил себе этого безликого парня за полконтинента отсюда, снова уткнувшегося в свой «Пентхауз».
— Спокойной ночи, — сказал он.
— Спокойной ночи, шериф.
Алан повесил трубку и секунду сидел, не двигаясь с места и глядя через маленькое окошко в темноту.
Он там. Где-то. И он придет.
Снова Алан прикинул, как бы он чувствовал себя, если бы его собственная жизнь — а заодно жизнь Анни и детей, была ставкой в этой игре. Каково бы ему было, если бы он точно знал причину, но никто бы не верил, что он знает.
Ты опять тащишь это домой, милый, услышал он у себя в мозгу голос Анни.
И это была правда. Четверть часа назад он был убежден — если не умом, то всеми своими нервными окончаниями, — что Хью и Хельга Притчарды лежат мертвые в луже крови. Это оказалось вздором: этой ночью они мирно спали под звездным небом в Национальном парке Йеллоустона. Слишком много интуиции; она просто стала застилать тебе мозги.
То же самое почувствует и Тэд, когда мы выясним в конце концов, что же происходит, подумал он. Когда станет очевидно, что разгадка, какой бы странной она ни оказалась, соответствует всем законам природы.
Он на самом деле верит в это?
Да, решил он — верит. По крайней мере умом. Его нервные окончания были не так уверены.
Алан допил молоко, выключил настольную лампу и пошел наверх. Анни еще не спала и была восхитительно обнажена. Она приняла его в свои объятия, и Алан с огромным удовольствием позволил себе забыть обо всем остальном.
Старк позвонил еще раз через два дня. Тэд Бюмонт находился в это время в «Дэйв-маркет».
Это был маленький семейный продовольственный магазинчик в полутора милях от дома Бюмонтов, если ехать вниз по шоссе. Они заезжали сюда, когда до смерти не хотелось тащиться в супермаркет в Брюэре.
Тэд отправился туда вечером в пятницу, чтобы купить упаковку «Пепси», немного чипсов и какой-нибудь соус. Один из патрульных, приставленных к его семье, поехал с ним. Было 10 июня, половина седьмого вечера и светло, как днем. Лето — этот красивый зеленый зверь — снова навестило Мэн.
Легавый остался в машине, а Тэд зашел в магазин. Он взял содовой и изучал длинную батарею соусов (не хотите креветочный — возьмите луковый), когда раздался телефонный звонок.
Тэд тотчас же поднял голову и подумал: ага, о’кей.
Розали за прилавком сняла трубку, сказала «алло», послушала и, как он и ожидал, протянула трубку ему. На него опять накатило сонное ощущение presque vu.
— Вас к телефону, мистер Бюмонт.
Он чувствовал себя вполне спокойным. Сердце громко стукнуло, но лишь один раз, а потом продолжало биться в обычном ритме. Он даже не вспотел.