- Помнишь, как мы писали друг другу те пикантные сцены? У нас даже получился маленький вирт? – он положил ладонь на ее теплое бедро, прикрытое бирюзовой юбкой. – А?
- Давай не будем путать онлайн и офлайн, - она накрыла его ладонь своей и, улыбнувшись, медленно стянула его руку со своего бедра.
- Дразнишь? – Алекс все-таки решился и налил себе виски, бокал Эли пополнил шипящим полусладким.
- Да, я грешна. Я умею дразнить, - она приняла бокал из его рук.
- Значит, твой Гурам вовсе не зам реда «Экспресса». Вообще, крайне странное представление такого человека редактором, - Алекс сидел вполоборота к ней и поглядывал на ее нежное, манящее лицо.
- Дался тебе Гурам. Или больше говорить не о чем? Еще раз, он просто увязался со мной. В кафе напоил меня кофе, немного сдружились. И я прикололась, решила привести его сюда, - объяснила она, сделав глоток шампанского. – Разумеется, он не редактор. Он строитель-шабашник из Армении. И, разумеется, у него не было пригласительного, но у него есть деньги. Я ему тупо объяснила, что на вечеринке ему нужно представиться кем-то этаким… Решили, что он будет в роли зам редактора «Экспресса». Здесь же все играют роли. Вот армянин-строитель стал редактором журнала. Заставила его повторить пять раз должность и название издания. Затем мы подошли к Воланду и Гурам на плохом русском купил у нашего сатаны место за пять тысяч. Все, вопрос исчерпан?
- Самый настоящий Мистер Иск, не забудьте о нашем разговоре, - шепнула Белоснежка, на миг задержавшись и наклонившись к Алексу. – Я буду ждать! - От нее сильно пахло спиртным и дорогими духами. Тут же она пошла дальше за статным мужчиной лет сорока – своим Вячеславом. Раумос ничего не успел ответить, лишь проводил взглядом ее выпуклые, вздрагивающие при каждом шаге ягодицы.
- За тебя, - со звонким стуком Алекс прислонил свою рюмочку к бокалу Эли. – Честно, госпожа Ведьма, ты меня убиваешь. Знаешь как мне? Одновременно и безумно приятно, и больно. Больно, кстати, тоже безумно.
- Почему так? - Эли придвинулась к нему ближе, так что теперь ее бедро плотно прижималось к его. Это было словно маленьким призом. Подачкой с несказанными словами, мол, вот тебе чуть меня. Но только чуть.
- Потому что… Ты меня действительно сильно зацепила. Когда мы с тобой общались в личке на сайте, я смотрел на твою аву, и думал, как жаль, что девушка по ту сторону экрана не такая, как на аватарке. Ведь все мы в Интернете любим до невероятного приукрашать себя. Позволь... – Алекс потянулся к бутылке и налил себе глоток виски, он уважал Chivas Regal за великолепный ореховый привкус. Не спеша выпить, он продолжил: - Понимаешь, твой, по моему мнению, выдуманный образ все больше увлекал меня. Когда мы писали ту откровенную сцену, я был всецело с Эли, которая на аватаре. Я от тебя это скрывал, потому что был уверен, что ты на самом деле не имеешь никакого отношения к той роскошной леди на аватрке. Именно она дразнила мое воображение и, признаюсь, снилась ночами. Эти сны стали особо дороги мне. Я пытался вспомнить каждую деталь, смаковать каждое ее движение, каждый жест и взгляд ее глаз. Твоих глаз, Эли! – она хотела его перебить, но Раумос коснулся ее локтя и продолжил. – Это были очень яркие сны, госпожа Ведьма. Сны, которые из ночи перетекали в день и заполняли мои мысли. Скажешь так не бывает? – она мотнула головой и чуть не рассмеялась, но он, настоял: - Еще как бывает. Я полюбил ее, Эли.
- Как интересно, - она тихо рассмеялась. – Ты думал, что на фото не я?
- Да! И сегодня, когда я увидел, что ты именно та фея моих жарких фантазий, то меня это просто сразило наповал. Извини за штамп, - он поднял рюмку и выпил одним глотком. – Теперь понимаешь, как меня мучает присутствие твоего Гурама.
- И ты, пребывая в жарких фантазия по той даме смел писать в отзывах такие гадости и большую критическую статью? Что-то не слишком складывается, Алекс, - Ведьма Эли отвернулась от него, поглядывая на танцплощадку, где уже вовсю дурачился народ под озорные реплики Деда Мороза. – Было очень обидно, что человек, который мне сначала показался вполне милым, поливает грязью то, что я написала с душой и значительным трудом. Я даже плакала. Генрих вернулся с работы, а я сижу с красными глазами и не могу объяснить ему в чем дело. Потому что он не поймет. По его мнению, глупо расстраиваться из-за каких-то текстов, - она подняла взгляд к своду: с деревянных балок свисали гирлянды. Эли поджала губы, вспоминая кое-какие отзывы Алекса Раумоса и на глаза навернулись слезы.
Как назло, в этот момент вернулись Ден и строитель-армянин: веселые, хватившие бодрящего воздуха и, вероятно, чего-то еще. Гурам с кавказским вдохновением рассказывал Денису какой-то анекдот, а тот смеялся невпопад, хватаясь за живот и моргая покрасневшими глазами.