- Алекс, я, сука, липну. Вот, - Белоснежка взяла его ладонь и, подтверждая свои слова, положила на левое белое и прекрасное полушарие. – Хочешь облизать? Ну не будь мудаком, это же лучше, чем моя помада, - она рассмеялась своей шутке, а ее свободная рука начала торопливо расстегивать молнию брюк Раумоса.
Несильно сжимая ее груди, потирая соски, Алекс снова вспомнил об Эли. Где она? По-прежнему танцует с Гурамом? Может уже целуется с ним? От этой мысли сердце похолодело, но рука продолжала механически мять грудь Белоснежки.
Наташа наконец выпустила его член из брюк. Сжала его и глядя в глаза Раумоса произнесла с каким-то страшным ожесточением:
- Алекс, сука, не стой столбом! Я хочу тебя!
Он не ответил.
- Е…баный Алекс, ты чо одеревенел? – она подергала его за член.
- Натали, давай не надо, - все-таки отозвался он.
- Сх…я это не надо? - она опустилась на колени и взяла в рот его отвердевшую плоть.
- Наташ… - он погладил ее мокрые волосы и попытался отстраниться.
Она лишь сильнее присосалась к его члену, громко чмокая и держа его за ягодицы.
- Наташ… Пожалуйста, не надо! Прости, но нет! – он все-таки оттолкнул ее.
И тут опустился на колени рядом с ней. Они застыли друг перед другом в этой глупой позе.
- А какого х…я ты меня сюда привел?! – выдавила она. Часто задышала от негодования и, закрыв лицо руками, заплакала.
- Прости, Наташ! Прости, - он попытался обнять ее. – Я люблю Эли. Ту девушку, что за нашим столиком. Ты знаешь, наверно, ее. Она пишет хорошее фэнтези.
- Какая ты сволочь! – выдавила она сквозь всхлипы. – С мужем поругалась из-за тебя! Специально! Придумала повод! Отправила его к еб…ням домой! Напилась как сука! И ты так со мной!
- Сожалею, Наташ. У меня просто сносит крышу. Не знаю, что со мной, - пытался объяснить он, поглаживая ее липкие волосы.
- Уходи! Видеть тебя не хочу, мудака сранного! – она оттолкнула его руку, встала и, взяв со стола остаток шампанского, села на диван.
Наташу было реально жалко. Вовсе подавленный, Алекс направился к выходу.
- Позови сюда Дена! – крикнула она, даже не собираясь прикрыть свою грудь. – Может он меня поймет. Сука, ты! Еб..ный дебил, б…я!
Когда он вернулся за стол, Эли сидела одна, что несколько удивило и обрадовало Раумоса.
- Курить пошли, - кратко пояснила она, поправив маску и подвинувшись к центру дивана. – А ты где был? Никак не мог выпустить из объятий ту дамочку в сказочном наряде?
- Да, это Наташа Неженская. Пишет стихи, - Алекс налил себе рюмку виски и наполнил бокал шампанским для Эли.
- Ты же сказал, что любишь меня, а обнимался с ней при чем так долго, - Ведьма смотрела на него с насмешкой, за которой проступало сожаление. – Как понимать тебя, Алекс? Ты соврал или твоя любовь скоротечна?
- Послушай, Эли, ты меня действительно очень, очень зацепила. Если бы ты знала, что сейчас случилось между мной и Наташей, то не говорила бы мне это в упрек. Давай выпьем. Настроение немного подпортилось, - он поднял рюмку, ожидая, когда она возьмет бокал.
- Хочешь, потанцуем? Подходящая музыка, - неожиданно предложила она под первые звуки Pink - Walk me home. Что такого произошло между ним и той девушкой, ей, конечно, было интересно знать. Но она решила повременить с этим вопросом.
- Да, очень хочу, - Алекс с готовностью встал и протянул ей руку.
На танцплощадке он легко обнял ее талию, а она положила руки на его плечи, и они двинулись мягко, ловя телами чувственные ритмы и ощущение друг друга.
- Эли, я мог бы помочь с изданием твоего романа. Твое фэнтези - прямой формат «Армады». А там с Маршавиным у меня хорошие отношения. Если попрошу, он рассмотрит твой шедевр в отдельном порядке, - предложил Раумос не слишком кривя душой: он на самом деле имел связи с этим издательством.
- Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас! Сами предложат и сами всё дадут! – продекламировала она, слегка прижимаясь к нему грудью. – Воланд, да? Только настоящий Воланд. Вот я и не прошу. Я сама всего добьюсь, Алекс. Или сами все мне дадут. Я же – ведьма. Увидишь – я решу этот вопрос. Ведьме Эли лишь потребуется хорошая жертва. Лучше скажи вот что… - она убрала руку с его плеча и приподняла голову, - скажи честно, что ты от меня хочешь? Только абсолютную правду. Ложь я почувствую, и разговор не получится.
- Я хочу тебя, - прошептал он, чуть теснее прижимая ее к себе, возбуждаясь от близости и тепла желанного тела. – И только тебя, Эли. Я хочу, чтобы не было, между нами, никакого Гурама, и ты стала моей. Еще честнее?