История возбудила совесть. Вроде бы стоило отбросить ее и забыть, но вместо этого он начал собирать другие книги из серии «Дочь зари». Вначале под мягкой обложкой, потом под твердой. Если книг не оставалось в наличии, скачивал электронные. В электронике есть один плюс: она никогда не кончается в продаже. Ведь в отличие от бумажных тиражей, ее можно копировать для каждого покупателя до бесконечности. А заманчивые картинки с обложек к электронным версиям прилагаются так же в электронном виде.
Перед ним чередовались обложки с пирамидами Древнего Египта, с Колизеем времен Нерона и под конец с угрюмой современностью, над которой парят те же самые ангельские и демонические создания, выпорхнувшие из вечности, и готовятся сокрушить весь мир, само существование которого, как оказалось, являлось лишь побочным эффектом от падения на землю самого прекрасного ангела Люцифера.
В «Кровавом рассвете» было непонятно при чем тут какая-то Алаис, если героиню зовут Николетт. Оказывается читать нужно было, начиная с Древнего Египта. Просто Эжен плохо соображал насчет последовательности исторических действий. Восставшие ангелы пали в пустыни рядом с тем местом, где спустя столетия выросла эта страна. Ангелы обратились в армии монстров, их предводительница осталась прекрасной. Такие имена, как Люцифер и Денница ей уже не подходили. Она начертила на песке имя-заклятие, соединив в нем первые буквы от имен своих погибших знаменосцев и вобрав в себя их силу. Получилось – АЛАИС. Имя самого прекрасного ангела, который на земле обрел девичье тело и такую красивую внешность, что все цари мира пали к его ногам. Теперь Алаис правит всеми царями вселенной, дергая их, как марионеток. А сама ждет, пока где-то в песках пробудиться ее могущественная темная половина. Вот тогда человеческий мир рухнет, и настанет эра ангелов.
Неплохо бы! Эжен давно устал от своего смертного тела из плоти и крови. Болезни, голод, хрупкость, риск физического насилия, страх перед старостью, сексуальный город – все это приводит людей к тому, чтобы мечтать о новой совершенной жизни. Алаис могла дать это своим избранникам. Но их будет минимал. Неугодные ей умрут.
Вначале у нее не было избранников. Книга о Египте под загадочным названием «И имя ему Денница» повествовала о юном военачальнике, который вернувшись с войны, увидел крытое создание, шепчущее фараону свои приказы и вник в сеть дворцовых интриг, перемешанных с колдовством. Создание звали Алаис. Таор обезумил от страсти к ней. Но оказалось, что Алаис относится к расе бессмертных существ, которые любить не способны вообще. Зато она проводит кровавые ритуалы и обращает людей в монстров. На телах послушных ей царей она вычерчивает серпом кровавые колдовские символы. Как похоже на вязь тех символов, которые остались у него на простыне! Уж они-то сном точно не были. Эжен не стал отдавать простынь в стирку, а сложил ее на столе, как фетиш. Как могло явление ангела быть сном, если символы настоящие? Они сделаны красным, но где гарантия, что это кровь, а не краска? Букв Эжен понять не мог. Это и не иероглифы, и не азбука из иностранных языков. Они похожи на виньетки. Так может это виньетки и есть?
- Она придет! – шептал кто-то, будто со страниц раскрытой книги о Египте. И вот это уже целый хор голосов, будто шепчущих из приоткрытой пирамиды.
Красных символов на простыне становилось все больше, даже на обоях они появились, будто написанные рукой монстра, а не ангела.
Эжен помнил, что на руке ангела во сне сверкали золотые когти. Он читал до конца историю Таора, который, будучи отвергнутым Алаис, бродил по пустыням и встретил там персонаж из библии, о которой в те времена никто еще и не знал. Архангел Михаил подговорил Таора собрать тайное общество, которое будет охотиться за Алаис веками, потому что убить ее нельзя. Через каждый век она будет возвращаться под новым именем и с новыми силами. В итоге Таор понял, что Михаил его обманул, выдавая добро за зло и наоборот, но орден остался. Он, как и Алаис, каждый период менял название. Какое-то время он назывался орденом Тамплиеров. Вот в те времена Алаис их и прижала, заключив договор с королем Франции Филиппом Красивым.