- Госпожа идет!
Кто это сказал? Даже сквозь наушники слышно. Эжен поднялся и выглянул в окно. Он находился на втором этаже, но даже отсюда видно, что внизу все черно не от дерна, а от чьих-то голов.
Толпы митингующих собрались под поместьем. Они что рехнулись! Здесь же глушь! Митинг обычно проводят в центре города. А тут и площади нет, но места на всех каким-то образом хватило. Толпа такая, что может смести поместье. В их руках пики, грабли, лопаты, палки и даже… серпы! Он чуть с ума не сошел при виде серпов. А ведь они даже не золотые и рун на них точно не высечено. Несовременные орала. Откуда их столько взялось? В старой деревне это было понятно, но сейчас все перешло на машины, убирающие урожай.
Надписи на плакатах митингующих сделаны красной краской или кровью. Понять их невозможно. Это те же символы, что оставили когти ангела на его простыне. Среди людей ходят странные твари. Кто-то в капюшонах, кто-то в масках с рогами. Если это маски. Одно рогатое существо глянуло прямо на него, обжигая злобным взглядом. И вот в гуще митингующих блеснул золотой серп.
Вся толпа изменилась, как в кривом зеркале. Слетели шапки и шарфы. Внизу толпились чудовища, как в аду. Почему все они столпились здесь, он ведь не политик, даже не банкир. Разве только грешник. Но почему они не пришли за другими грешниками, коих в мире миллионы. Почему за ним одним?
Он отпрянул от окна. Дверь внизу раскрылась. Ее не высадили. Но чудовища не ринулись массой его убивать. Вошел кто-то один. Ноги в золотых сандалиях ступали по лестнице, раздавались гулкие шаги, как эхо в египетской пирамиде.
По коридорам разлился золотистый мерцающий свет, возвещавший о приближении долгожданной героини, о которой он все это время читал. Ангел снова пришел, но уже не во сне. Теперь Эжен знал, как ее зовут.
- Алаис!
Она больше не сделала знак молчать, хотя окровавленный серп по-прежнему был в ее руках. Кто она? Героиня книг или реальная королева ада? У нее много имен. Она меняла их за столетия десятками, но первое Алаис запомнилось, как раскрученное имя кинозвезды. Оно и подходит ей больше всего. Он хотел называть ее только так. Алаис пришла в украшениях, напоминавших о роскоши древних эпох. В унылом старом поместье она смотрелась, как великолепный музейный экспонат. Она одела красную мантию, почти полностью скрывшую крылья. Лицо поражало красотой.
- Ты похожа на персонаж из «Кинотеатра дьявола». Как Атенаис явилась Даниилу в пустом кинозале после показа ее фильма, так и ты пришла ко мне, своему поклоннику. Но ты не сошла со страниц книг? Я прав?
- И уж точно не сошла с экрана, хотя многие думают и так. Ты не смотрел мои фильмы?
- А что и фильмы уже есть? – если б знал, он бы точно на них сходил, хотя и от книг впечатлений хватало.
- Экранизации, сделанные мною же и моей армией демонов, - пояснила она. - Идут во всех кинотеатрах. Ты не узнал, потому что не отрывался от книг. Реклама для наблюдательных.
Эжен думал лишь о том, что она вошла в дом, будто переступив грань миров. Очередную голову кинозвезды в ее руках и окровавленный серп он заметил не сразу.
- Твой партнер по съемкам? – определил он, признав на этот раз лицо из модных журналов.
- Нет, мои партнерами люди не были. Только демоны, поэтому фильмы удались на славу. Без человеческих слабостей все становится проще. Но ты, увы, человек.
- Почему ты так не любишь кинозвезд? Убиваешь их…
- Это казнь, - она тряхнула головой, рассыпая по плечам золотые локоны.
- Что?
- Наказание.
- За их распутство?
- За их кровопийство. Знаешь, какая секта открылась среди популярных звезд и каким образом они стали популярны? Они повторили опыт Тамплиеров, только по своему. Совершили обряды у экстрасенсов на перетяг энергии и посягнули на самый соблазнительный источник – на меня! Человечество веками питалось мной. Вы люди, возникли на моем падении, как вши на туше великана. Но Голливуд оказался наиболее агрессивен. Его представители хотели славы путем колдовства. Но жертву они выбрали неправильно. Я никому не дам пить свою кровь. Даже звездам.
Она показала угрожающий серп. По его лезвию шли такие же символы, как по простыне Эжена. С кончика стекла кровь очередного кумира публики.
Находиться рядом с Алаис было страшно, но еще страшнее было остаться без нее. Без ее света. Он мог понять, почему кинозвезды славились годами. Если они отхлебнули каким-то колдовским ритуалом хоть часть ее света, то им могло и на века славы хватит. Но она их прижала. Серп сверкал зловеще.