- Что значит надпись на серпе? Это язык древних цивилизаций, которые тебе подчинялись или магические символы.
- Древний ангельский язык. Ты его не поймешь, если только сам не примкнешь к моим армиям.
- А мне можно?
Это было соблазнительно, хоть и пугающе, но лишь примкнув к ней можно выжить, когда весь мир рухнет. Пусть он станет чудовищем с рогами и крыльями, но он останется живым.
- Все решит игра.
Игра называлась «Пески» в память о пустынях, в которые пали ангелы, источая мрак и чары. Золотые волчки в ней крутились, напоминая смерчи. В них проглядывали вопящие лица неземных существ и людей. Вот фараон в его волчке с воткнутым в горло кинжалом. Он вспомнил из книги, что Алаис казнила одного из провинившихся перед ней царей со словами: «Цари правят миром, но царями правлю я». И тело неверного ей правителя упало к ее ногам.
Игра в старом пустом поместье выглядела, как волшебство, хоть он и играл с демоном. Алаис пообещала:
- Если выиграешь ты, то я покажу тебе черные чудеса, если я, то мир погибнет, зарастет дерном и пеплом, как имение твоих предков, сгорит в огне.
Он не испугался, хотя тут и впрямь было полно пепла. Он слоем лежал на ковре и креслах. От него было сложно дышать. Главное, тут есть она. С нею не страшно ничего. Он так и не понял, как играть в ее игру, хотя она ему объяснила.
- Ты это весь мир! Если бы не твое падение в пустыни Египта в древности, то не было всех нас.
- Людей? – она высокомерно изогнула изящную бровь. Ее уши расходились в форме крыльев, как у эльфа. Глаза были бездонными, как синие омуты. Глядя в них казалось, что глядишь в грозовые небеса.
Алаис улыбнулась. От улыбки исходили и холод и тепло одновременно.
- Я подарила вам страдания длиной в тысячи лет. Люди появились лишь для того, чтобы мучиться от голода, жажды, холода, жары и собственных страстей. А мы, ангелы, всего этого не испытываем.
- Даже падшие? – как он решился на такую дерзость! Она на жуткое черное существо сгоревшее при падении была совсем не похожа. Напротив, сияла, как солнце.
- Мы ощутили боль, когда нас сжигали живьем, - призналась она. – Это в прошлом. Сейчас все мои поданные ждут, кто выиграет: ты или я? Ведь только это решит наш общий исход. Все и люди, и нелюди зависят от тебя.
На нем великая задача: спасти мир или разрушить, но он не ощущал ее грандиозности. Его гипнотизировали глаза Алаис. Что такое весь мир рядом с ней?
Золотые волчки кружились на доске. Они обжигали пальцы, едва он их касался. А не прикоснувшись к ним, выиграть нельзя.
- Я читал твои книги, - признался он. – Их написала ты сама? Твое доверенное лицо? Я называю их то Биографией Люцифера, то Эпосом Падшего Ангела, то Историями от демона. А как называешь ты?
- Никак! Это просто жизнь длиною в вечность. Разумно ли спросить тебя в ответ: как называешь свою жизнь ты.
Эжен глянул на доску.
- Игрой!
И игра в этот миг оказалась проиграна. Песчаные волчки застыли столбцами золотого металла. Они больше не крутились. Часы остановились тоже. Только часы в доме или часы по всему миру? Наверное, по всему миру, ведь она выиграла, он проиграл.
- Ты первая во всем, - уныло признал он, ожидая, что ее чудища сейчас ворвутся и его растерзают, но этого не происходило. Алаис была милосердна.
- Но я все равно дам тебе бонус, - пообещала она, - покажу любое черное чудо, какое ты пожелаешь.
Она это уже чудо, светиться, как свеча во мраке поместья. О чем можно просить еще.
- Любое на твой выбор, - выпалил он.
Алаис нагнулась, доставая алый шелковый мешок, который лежал у нее в ногах. На такой материи следы крови будут совсем незаметны. Эжен угадал правильно. Она достала из мешка голову. Похоже та отсечена мечом. И это уже не кинозвезда. По лицу угадывают черты с икон архангела Михаила.
- Мой первый возлюбленный, который оказался настолько дерзок, чтобы воевать против меня, - пояснила Алаис.
- Ты его убила?
- Победила, но он жив.
Как он может быть живым?! Да, он красив, хоть белая кожа и высохла, подобно пергаменту. Золотые волосы выцвели, на глазах наросло что-то вроде кружевной паутины. В этих глазах еще есть разум. Голова живет! Даже отсеченная! Эжен попятился, но было поздно. Не нужно было приглашать демона к себе, пусть даже очень красивого, пусть даже того, в которого влюблен! Странно, но он не жалел, хотя уже понял, что произойдет.
- Пора! – Алаис натянула себе на пальцы ангельские кудри Михаила.
Как по волшебству голова раскрыла рот и дохнула огнем. Даже если б дракон дышал, это не было бы так бурно. Огненная лава прошлась по всему поместью и дальше по всему миру. То, что предрекалось в книгах демона, свершилось.