Я заверила друга, что не собираюсь делать ничего противозаконного, и вышла из его кабинета. До магазинчика шла пешком, чтобы проветрить голову и обдумать дальнейший план действий. Ну не могла я просто прийти к Гараю и сказать, что согласна на его условия. Тем более, что-то подсказывало, что для него это теперь тоже дело принципа и он мне ни копейки не даст.
Проходя мимо злополучного бизнес-центра, я остановилась и подняла голову. Все окна в здании были зеркальными, поэтому внешняя стена фактически состояла из отражения противоположной стороны улицы. Скользнув взглядом вниз, я пересчитала этажи, пока не дошла до первого. В отражении за моей спиной появился черный автомобиль.
Нестерпимо захотелось повернуться, но я заставила себя стоять смирно. Почему-то я была уверена, что за черными стеклами дорогого авто скрывается Гарай. Из машины никто не выходил, а я все стояла, делая вид, что рассматриваю здание. Наконец дверь открылась, и из черного нутра машины показалась знакомая фигура. Он остановился в паре метров за спиной и нашел мой взгляд в отражении. Притворяться, что я не догадываюсь о его присутствии, больше смысла не было.
— Пришла сдаваться?
Гарай сделал шаг ближе и теперь высился надо мной, как гигантский ворон в своем черном пальто. Нет, договориться у нас с ним точно не получится. Я повернулась и спокойно ответила:
— Не дождешься.
Направляясь к своему магазину, я чувствовала спиной его напряженный взгляд. «Городская сумасшедшая», - так он назвал меня в присутствии своих коллег. Пусть так, но зато я не из тех, чью благосклонность можно купить за деньги. И тут меня осенило. Я резко обернулась. Гарай по-прежнему стоял на краю тротуара, засунув руки в карманы пальто, и смотрел на меня. Мои губы растянулись в предвкушающей улыбке, и чем шире я улыбалась, тем сильнее хмурились его брови.
Глава 4
Максим
Чокнутой библиотекарши не было видно уже пару дней, и с каждым часом в моей душе нарастало неясное беспокойство. Та ее улыбка, брр. До сих пор мурашки по коже. Только глупец не догадался бы, что ведьма что-то задумала.
Когда я увидел ее у здания бизнес-центра, на секунду меня охватило какое-то странное чувство — желание защитить и спрятать от всего мира. Она стояла там совсем одна, в своей нелепой старомодной юбке и смотрелась маленькой и хрупкой на фоне огромного здания. Но потом я заметил в отражении ее убийственный взгляд и наваждение как рукой сняло. Как в одной компактной женщине может умещаться столько ярости и упрямства?
— Максим Сергеевич, гости приехали, — коммуникатор ожил и заговорил голосом Натальи, отвлекая меня от мыслей об Аркур.
Я поднялся и пошел вниз, чтобы лично встретить делегацию. Это были наши партнеры из нескольких европейских стран и потенциальные арендаторы. Площади, которые они планировали занять, обещали нам очень хороший годовой доход. Лифт тронулся, но уже этажом ниже звякнул, раскрывая двери. Внутрь вошел Котовский. Друг и по совместительству мой бессменный помощник встал рядом.
— Удалось решить вопрос с книжным червем?
— Нет, но я уже на полпути, — ответил как можно безразличнее.
Кот повернулся ко мне, и даже боковым зрением я рассмотрел его скептическую ухмылку.
— Неужели? Пока это так не выглядит, но поверю тебе на слово.
Я тоже развернулся к нему.
— Слушай, тебя это забавляет, да?
— Ага, — не стал Кот отпираться. — Сто лет не видел тебя на таком душевном подъеме. Если эта девица сможет вытрясти из тебя все залежавшееся дерьмо, то я ей пожму руку.
— Без руки не останься, — бросил я раздраженно и вышел из лифта.
Иностранцы уже толпились в холле, и я включил дежурную улыбку. Эта часть работы меня бесила больше всего, но совет директоров продолжал настаивать на моем личном участии в важных переговорах.
***
Совещание проходило на удивление гладко. Даже швейцарцы, которые постоянно ко всему придирались, с первого раз согласились на все наши условия. Я подсчитывал в голове, какую часть средств от аренды можно будет направить на другой наш проект, когда за дверью кабинета послышалась какая-то возня и крики. Мы с Котом вопросительно переглянулись, а сердце у меня ёкнуло, предчувствуя беду. Через мгновение дверь распахнулась, являя взору всех собравшихся НЕЧТО.
В этом цветном пятне я даже не сразу распознал библиотекаршу. На ней было какое-то платье канареечного цвета, красные колготки, волосы на голове сияли всеми цветами радуги. И… это что, живот? Судя по размеру, тянул он месяц на девятый. За радостной Аркур маячила бледная Наталья, которая, похоже, проиграла очередную схватку с моей сумасшедшей оппоненткой. Я уже встал, чтобы выпроводить ее взашей, как девица бросилась на меня.