Дитрих был молодым аристократом.
Но, так как он был ещё слишком юн, он не сделал никаких злых деяний, а его искусство фехтования даже среди аристократов признавалось превосходным.
Говоря же об изъянах, следует упомянуть его скверный характер. Он считал себя центром Вселенной, и всё должно было вращаться вокруг него. Конечно, такой недостаток присущ всем детям аристократов и не считается проблемой.
Но его фамилия - Лоуренс - предопределила его попадание в категорию отъявленных подлецов.
Итак, сейчас этот молодой господин решился на свою первую подлость.
Чуть раньше он тайно сбежал с лекции учителя об истоках элементов, чтобы развлечься за городом. Но, проходя по кварталу простолюдинов, увидел голубоглазую белокурую девушку.
Дитрих не мог описать чувства, завладевшие им в тот момент, лишь слышал бешеный стук собственного сердца.
«Наверное, то же чувствует матушка к своей кошке».
Дитрих всё время тайно думал об этом и не смог удержаться от слежки за девушкой.
К сожалению, эта простая девушка не разделила его чувств, а когда он рассказал о своем положении в обществе, её лицо даже не дрогнуло.
Поэтому ночью он решил похитить эту неблагодарную девушку.
«Схвачу её и посажу в клетку! Так матушка поступает с непослушными кошками!»
Том II
Деньги всех проблем не решат, но со значительной их частью помогут! Под мелодичный перезвон моры начинается летнее путешествие девушки по Мондштадту!
Та простая девушка одним ясным днём пришла в город. Её длинные волосы были золотистыми, словно весеннее солнце, а голубые глаза сверкали, как водная гладь в погожий полдень. Трудно представить, как эта девушка в одиночку смогла дойти до города, ведь в окрестностях бесчинствовали полчища чудовищ.
«Усомниться в её честности - всё равно что оскорбить её красоту!»
Громко крикнул сквозь шум толпы подвыпивший стражник. Он собрал хороший «урожай» за эту смену, достаточный, чтобы опьянеть от ароматов вина ещё до рассвета.
«Ты самый прелестный цветок, я ослеплен твоей красотой!»
Но проходивший мимо человек колко уличил его.
«Конечно, нет! Какой я сластолюбец?! Я лишь ослеплен красотой этого цветка!»
Стражник взвесил в ладони кошелек с золотом.
«Вот это да, ты сегодня угощаешь!»
«Угощаю, так угощаю! Но, боюсь, ты будешь хорош после первой кружки!»
...
И после этого странствующий учёный, называющая себя Фури, успешно обосновалась в городе.
Фури говорила мягким, успокаивающим тоном. Неизвестно когда по уличному рынку поползли слухи о том, что если Фури скажет несколько слов, то вечером собеседник сладко уснет.
Кроме этого, вновь прибывшая девушка не привнесла в жизнь города никаких изменений. В конце концов, жители каждый день не просто наблюдали, а сталкивались лицом к лицу с безнравственной жизнью, к тому же их угнетало непрекращающееся давление со стороны аристократов.
«Да, это казалось таким простым делом. Не думала, что всё обернется так...»
Фури сидела на краю стола в тускло освещенной лампой комнате и задумчиво подпирала щеку рукой. Её пальцы, кажется, сжимали что-то. Речь Фури была похожа на заклинание и обладала какой-то убаюкивающей силой.
Том III
Во мраке ночи безопасного, казалось бы, города могут таиться хищники... Нечто куда более трудное для освоения, чем массовый гипноз, раскрывается на этих страницах.
На землю пала ночь.
Издалека доносился едва различимый звериный вой. Кажется, волчий.
Фури сидела на кровати, закатав длинные рукава платья. Руку её обвивал тёмный костяной браслет в виде змеи.
Голова змеи была будто живая, и в её открытой пасти сверкали клыки. Казалось, она была готова в любую секунду броситься и впиться в шею жертве.
Тело змеи оплетало предплечье девушки, и в холодном магическом свете оно буквально дышало угрозой.
«Милая сестрёнка, доброй ночи».
Фури немного спустила браслет, игриво провела по тельцу змеи мизинцем, как будто они с ней были близки.
Вскоре магический свет погас, и комната погрузилась во мрак.
Ночь давала Фури неограниченные силы.
Поэтому Фури мгновенно почувствовала, когда в комнате возник посторонний.
Она ясно видела Дитриха, осторожно подобравшего полы одежды и на ощупь двигавшегося в кромешной тьме.
В этот момент Фури еле сдерживалась от смеха, а потому ей было трудно сосредоточиться на гипнозе. К счастью, Дитрих уже стоял прямо перед ней.