Это был бескрайний лес, меж деревьев которого клубился мягкий туман, а лучи солнца, будто золотые шёлковые нити, пронизывали густые кроны и скользили по изумрудно-зелёной земле.
Сейчас Магдалина несла на руках собаку - верно, то был Дитрих. Белокурая девушка размеренно шагала по дороге, переступая через переплетённые корни огромных деревьев и изящно скользя меж их стволов, будто грациозный лебедь.
«Хорошо, что это Магдалина. Если бы она была Ноттфригой, она бы точно заставила меня идти самому, а то и вовсе какими-нибудь заклинаниями вынудила бы бежать. Между прочим, эта дорога абсолютно не для собачьих лап. Она и для человека не очень-то годится. И вообще, нет тут дороги, только деревья... Да, хорошо, что Магдалина может нести меня...» - мысли Дитриха метались от одной к другой. Обернувшись, он взглянул на Магдалину.
Лучи восходящего солнца скользили по лицу девушки, и по красоте она не уступала аристократкам. Она обладала светлой кожей и тёплым взглядом, а от того казалась нежной и хрупкой. Её образ, подобный капле утренней росы, только что собравшейся на лепестке, оставлял ощущение скоротечности времени.
«Её кожа такая белая... Ни одна аристократка из тех, что я видел, с ней не сравнится», - так думал Дитрих, глядя на Магдалину.
«Хочешь, расскажу тебе один факт? На самом деле, я уже умерла», - вдруг заговорила Магдалина.
Том X
В конце концов, никто в этом мире не может быть освобождён.
Давным-давно ведьма родила девочек-близнецов.
Однако ведьмы не могут воспитывать двух детей одного поколения. Это цена, которую они платят за власть, которой обладают.
Но эта ведьма уже обладала огромной тёмной силой. Она пожертвовала своей жизненной силой, чтобы защитить близнецов.
Хорошие времена недолговечны. По мере того, как жизненная сила ведьмы истощалась, к ней приближалась смерть.
Ведьма была освобождена от бессмертия и поручила все заботы своей старшей сестре Ноттфриге, которая винила себя в смерти своей сестры Магдалины.
Ноттфрига унаследовала ведьминские способности к темной магии. Используя себя как сосуд, она с помощью сложной магии и тайных заклинаний извлекла душу Магдалины.
Она обыскала башню, в которой ведьма хранила свои вещи, и создала сосуд, используя свиток из шкуры зверя, тёмную магию и алхимию. Поместив душу своей сестры в этот сосуд, она оживила его. Эта запретная магия - непростое дело, особенно для Ноттфриги, которая никогда должным образом не училась.
Одержимость Ноттфриги Магдалиной помогла ей придумать решение. Она превратила свою сестру в браслет в виде змеи, чтобы носить её на запястье, и отправилась за приключениями.
Моя любимая сестра, когда всё это закончится, мы больше никогда не расстанемся...
Том XI
«Шумная шавка, я заткну твою пасть!» «Умф-умф!» В ту ночь девушка рассказала самое сокровенное верному псу...
Последний луч света гаснет, и тьма окутывает лес.
Пришло время сестры.
Магдалина внезапно опускает Дитриха, который был у неё на руках.
Сестра, у меня есть для тебя подарок. Надеюсь, он тебе понравится.
С этими словами из её пальцев полился свет, постепенно превратившийся в ослепительное сияние. Магдалина использовала магию света.
«Ладно, с этого момента нужно вести себя хорошо. Тихо, ничего не говори».
Что? Как загадочно... Ох. Прежде чем Дитрих успел среагировать, он тихо пробормотал, но его рот закрыла тонкая рука.
Девушка мгновенно что-то засунула ему в рот.
«Это...»
Это рукоять меча, его меча.
Меча, который когда-то гордо висел у него на поясе.
«?!»
Дитрих инстинктивно открыл рот, чтобы что-то сказать.
«Прикуси его, если хочешь жить». Ноттфрига подняла руку, и Дитрих потерял способность дышать, так как воротник на его шее затягивался всё сильнее. Он мог лишь сжать зубы и ждать.
«Защищайся этим мечом. Ты, конечно, невежественный и бесполезный избалованный ребёнок, но мне всё равно было бы неприятно, если бы ты погиб здесь...» Ноттфрига подняла голову Дитриха и сказала низким голосом: «В конце концов, обучение ещё не закончено. Было бы неинтересно, если бы ты погиб так легко».
С этими словами ночная ведьма убрала руку и поправила свою мантию.
Воротник ослабил хватку и принял исходный вид. Через зубы и ноздри в лёгкие Дитриха проник воздух. Дитрих не осмеливался расслабиться - он мог лишь тяжело дышать от боли.
Вскоре после этого издалека послышался шум.