рявкнувший: «Вот тот, кричал он там!» —
«Кто?» – спросил его с коня начальник.
Илию зовут, он слышал сам,
знавший, как живое тело хрупко,
и нашел потеху душегуб;
вместо освежающего кубка
уксусом пропитанная губка
жаждущих коснулась губ.
Вдруг и впрямь придет Илья-пророк,
стража, любопытствуя, гадала,
но вдали Мария зарыдала,
и Распятый, вскрикнув, изнемог.
Воскресший
Запретить не мог Он до конца
ей любить Его до неуменья
скрыть любовь, достойную запрета;
у креста поникла, в скорбь одета,
и любовь, которой ждут сердца,
даровала ей свои каменья.
Плача, шла помазать миром тело,
протянула влажную ладонь,
но уже воскрес Он, как хотело
сердце в ней, но Он сказал: Не тронь,
чтобы, глубь ее любви лелея,
Он, прошедший в смерти через тьму,
обойтись помог ей без елея,
без прикосновения к Нему,
и создаст Он для нее оплоты,
чтобы в бурях будущих цела,
не клонясь к Любимому, высоты
голоса Его переросла.
Magnificat
По склону, высоту превозмогая,
шла с благодатной тягостью туда,
где встретила ее жена другая,
подобной тягостью горда,
постигшая, что в них обеих схоже;
и, прежде чем с дороги отдохнуть,
сказала та, которая моложе:
ты, милая, теперь со мною суть,
и с нею не всегда ли я пребуду?
Богатым пусть сияет суета,
искал Он предназначенную чуду
и уподобил женщину сосуду,
в который вечность щедро налита.
Так, смилостивившись над Своей рабою,
Бог возвещает звездам торжество.
Моя душа! Когда Господь с тобою,
и ты прославь Его!
Адам
Он стоит на крутизне собора
близ окна, зовущегося розой,
ужасается перед угрозой
прославленья; рост – его опора,
возвышающаяся над тем,
чем земля впоследствии владела,
побудив его, как земледела,
сотворенный для него эдем
навсегда покинуть ради пашен
и приворожить охотой нежной
новь, хотя Господень гнев был страшен
и ему опала угрожала;
был готов он к смерти неизбежной,
но хотел, чтобы она рожала.
Ева
Мешкает на крутизне собора
близ окна, зовущегося розой,
обвиненная безвинно позой
с яблоком, украдкою укора
сторонясь, когда зачат наш род
ею был вне вечностей, вне круга
времени, и шла не без испуга
по земле она, как юный год.
Ах, но как хотелось ей сперва
там помедлить, где первооснова,
где в ладу друг с другом существа,
но за мужем шла, пока жива,
смерть принять заранее готова,
Бога вдалеке узнав едва.
Сумасшедшие в саду
Здесь цельно все и потому бесцельно
за монастырской бывшею стеной;
от жизни здесь привыкли жить отдельно,
и перерыв здесь длится затяжной.
Заранее истек здесь каждый час,
и движутся все теми же шагами
в саду все в том же, теми же кругами
охотно, как ходили в первый раз.
А кое-кто возделывает грядки,
смиренно на колени встав,
не ради ли весенних нежных трав,
похожих на девичьи прядки,
которые ласкаешь лишь тайком,
в испуге избегая розы красной,
чья красота становится опасной,
поскольку в душах каждым лепестком
ведется неусыпная разведка,
смертельный подготавливая взлет,
но, как хорошая соседка,
трава своих не выдает.
Сумасшедшие
Их рассудок без перегородок,
но для нас туда закрыта дверь;
их часы не выдают находок
и нечаянных потерь.
Ночью хорошо, хотя тревожно,
вдруг бывает у окна;
руки гладят сумрак осторожно,
и опять молиться сердцу можно:
успокоившемуся видна
четырехугольная ограда,
и в тенях отчетливей ночных
рост неисчезающего сада,
отсвет брезжущий миров иных.
Из жизни святого
Невыносимый страх он испытал,
в подобном страхе близится кончина,
но сердце он воспитывал, как сына,
который только что был мал.
Изведал много безымянных бед;
прошла душа сквозь множество каморок,
в которые не проникает свет,
и, наконец, превозмогая морок,