Плотник понял. Плотник быстрым взглядом
ангела искал в своем углу;
вздрогнул, никого не видя рядом,
шапку снял. Потом запел хвалу.
Благовествование пастухам
Вы видите меня над окоемом,
вы, у костра собравшийся народ,
вы, звездочеты! В небе, вам знакомом,
я, новая звезда среди высот,
пылаю так, что для меня проемом
становится весь этот небосвод;
он тесен мне. Впустите же меня
в свою судьбу. О, как я одинока
в пустынных ваших душах, в дебрях рока,
но падает от моего огня
тень дерева, сулящего плоды,
а на земле пространство для звезды
невиданной. И вам не страшно? Свет
ненаступивших, но грядущих лет
на ваших лицах, искаженных мраком.
Произойдет под этим сильным знаком
столь многое; вам, верующим, вам,
немногословным, весть я передам,
чтоб высказался дождь, и летний зной,
и птичий лет, и ветер. Ваша суть
не может к жирной суете примкнуть,
отъевшаяся. Ни одной
не мучит вещи невозможный торг
у вас в груди. Как ангелом восторг,
так движет вами, не минуя уст,
земное, и, когда терновый куст
вдруг вспыхнул, чтобы вечность вместе с ним
заговорила, даже херувим
не удивит, невидимый, в полете,
вас, если посетит ваш дом родной;
склонитесь вы пред властью неземной,
и свой поклон земным вы назовете.
Вот после купины начало дня,
когда земная ширится граница,
и, девственное лоно сохраня,
Бог снизошел в него, а я родня
ее святыни, ваша проводница.
Рождение Христа
Не твоей ли верою сияли
небеса, как будто мир пылал?
В человека не через тебя ли
грозный Бог вселиться пожелал?
Думала ли ты, что так Он мал?
Но величье Божье даже в этом.
Что́ в сравненьи с Ним звезда вдали
со своей орбитою и светом?
Посмотри, властители земли
дивные подарки принесли
твоему Младенцу. Величайшим
остается даже в пеленах
Он в Своем покое глубочайшем
и в пространствах, и во временах.
Корабли качались на волнах,
амбру привозя и самоцветы;
пусть пьянящий душу аромат
и другие зыбкие предметы —
разве только вестники утрат,
убедишься вскоре Ты: Он рад.
Отдых во время бегства в Египет
Не решались дух перевести,
от детоубийства убегая,
и не замечали, как в пути
слава снизошла на них другая.
Вопреки убийственным химерам,
чья сопровождала их вражда,
ехали гонимые на сером
муле, устрашая города;
мимо храмов, где царила тьма,
шли они ничтожнее ничтожных,
но божеств ниспровергали ложных
и сводили идолов с ума.
Или перед ними всполошились
все, кто в злой отчаялись судьбе?
Шли они, самих себя страшились,
лишь Младенец верен был Себе.
Не позвал их в гости местный житель,
а в дороге зной был нестерпим;
сели отдохнуть они, и к ним
дерево склонилось, как служитель;
перед погребением чело
фараону до сих пор венчало
лиственное это опахало,
но, почуяв новое начало,
лишь для беглецов теперь цвело.
О свадьбе в Кане Галилейской
Как она в неведеньи могла
не гордиться Сыном, если даже
с первой стражи до четвертой стражи
ночь в Его присутствии светла?
Мудрецы тогда не для того ли
превратили в слух свои уста?
Он – безвестный вестник Божьей воли…
Ах! Она душой была проста
и, томясь, таила столько лет
радость, обретаемую в Сыне;
молча в дом входила, как поныне
шла за Ним, ликующая, вслед.
В доме был жених, была невеста,
а вина в кувшинах нет как нет;
одного Она просила жеста
у Него, но был суров ответ.
А потом Он даровал сосудам
то, о чем Его просила мать,
не подозревавшая, что чудом
жертву будут люди называть
скрытую; еще не наступило
то, что видел Он перед Собой,
но Она Его поторопила
суетной, слепой своей мольбой;
видела веселие на лицах
и не знала, что затаена
вместо прежних слез в ее глазницах
кровь, подобье этого вина.
Перед распятием
Когда предвидел Ты такой исход,
без женского Ты мог явиться лона;
спасителей, чья воля непреклонна,