- Будь внимательна, - напомнила Катрона.
- По-моему, это не горы, - заметила Дженна. - Они не такие высокие, как те. Тут есть что-то круглое, вроде... вроде...
- Вроде яблока! - ввернула Пинта.
- Давайте посмотрим. - Катрона сняла скатерть, взяв ее за середину. На столе лежало множество разных предметов.
- Ага, ты обманула меня! - ухмыльнулась Пинта.
- Взгляни еще раз, дитя, - только внимательно. Пинта взглянула, и Катрона снова накрыла стол скатертью.
- А теперь начинается Игра. Начнем с тебя, Марга. Ты любишь быть первой, вот и назови какую-нибудь вещь со стола. Потом Дженна, потом опять ты - так и говорите, сколько сможете вспомнить. Та, кто запомнила больше, получит леденец.
Пинта хлопнула в ладоши - она любила сладости. - Ложка. Там была ложка. Дженна кивнула.
- И еще яблоко - это и было то, круглое.
- И палочки для еды, - сказала Пинта.
- Только одна палочка, - поправила Дженна.
- Верно, одна, - согласилась Катрона.
- Игральная карта.
- Пряжка, как у Амы - Амальды.
- Я такую не помню, - удивилась Пинта. Дженна пожала плечами.
- Есть пряжка, - подтвердила Катрона. - Продолжай, Марга.
Пиита наморщила лоб, уперлась кулаком в щеку, подумала и улыбнулась.
- Еще одно яблоко!
- Молодец, - похвалила Катрона.
- На тарелке, - добавила Дженна.
- Тарелок тоже две? - неуверенно произнесла Пинта.
- Верно, две.
- Нож, - сказала Дженна.
Пинта, пораздумала еще и пожала плечами. - Больше ничего.
- Дженна? - Та теребила свои косички. Она знала, что вещей больше, и могла их назвать, но знала и то, как хочется Пинте выиграть леденец. Как Пинте нужно его выиграть. Дженна вздохнула и сказала:
- Миска с водой. Булавка. Нитка.
- Нитка? Нитки там нет, Дженна.
- Нет, есть. И еще камешки или ягодки, две или три. А больше я не помню.
- Пять ягод, - улыбнулась Катрона, - две черные и три красные. И обе вы забыли кусочек гобелена, где выткана игра в прутья, и ленту, и палочку для письма, ковровую иглу - и сам леденец! Но и запомнили вы тоже немало. Я горжусь вами - ведь вы играете в эту Игру первый раз. - Она убрала скатерть. Вот, посмотрите сами.
- Смотри, Катрона, - вот она, Дженнина нитка! - тут же приметила Пинта.
Длинная темная нить лежала рядом с гобеленом, но достаточно далеко, чтобы считаться отдельно.
- Ну и глаз у тебя, Джо-ан-энна! - рассмеялась Катрона. - А я, видно, к старости плоха становлюсь. Хороша учительница. Такая оплошность могла бы стоить мне жизни в лесу или в битве.
Девочки важно кивнули, а Катрона торжественно вручила леденец Дженне.
- Мы будем играть снова и снова, пока вы не научитесь запоминать все, что видели. Завтра под скатертью будут уже другие вещи. Овладев Игрой в совершенстве, вы сможете назвать с первого раза более тридцати предметов. Но это не просто игра, дети мои. Цель ее - научить вас видеть не только глазами, но и разумом. Вот почему она называется "Духовный Глаз". Учитесь повторять в голове то, что видели глазами - с той же ясностью.
- И в лесу тоже? - спросила Пинта.
Дженна и без того уже знала ответ. Конечно же, они должны делать это и в лесу, и в хейме, и в городе. Что за глупый вопрос - она просто удивлялась Пинте. Но Катрона не удивилась.
- Да, - сказала она спокойно. - Вы у меня умницы. - Она положила им руки на плечи и подтолкнула поближе к столу. - Посмотрите-ка еще раз.
Они посмотрели. Пинта шевелила губами, запоминая каждую вещь, а Дженну даже дрожь пробрала от старания.
Вечером четверо новых Выборщиц собрались в своей комнате, на кровати у Дженны. Каждой было что рассказать.
Пинта взахлеб повествовала об Игре и о том, как Дженна поделились с ней леденцом.
- Хотя она честно выиграла его. Но завтра я выиграю. Я, кажется, разгадала секрет. - Рассказывая, Пинта качала на руках новую куклу.
- Вечно ты со своими секретами, Пинта, - сказала Селинда. - И никакой пользы тебе от них нет.
- А вот и есть. - А вот и нет.
- А вот и есть.
- Расскажи нам про кухню, Альна, - сказала Дженна, которой вдруг наскучил этот спор. Ну какая разница, любит Пинта секретничать или нет?
Альна сказала своим полушепотом:
- Никогда не думала, что на кухне столькому надо учиться. Меня поставили резать разные вещи. В саду мне никогда не давали в руки ножа. И я ни разу не порезалась. Еще там хорошо пахнет, но... - И Альна со вздохом умолкла.
- В саду бы тебе сегодня тоже не понравилось, - поспешно заверила Селинда. - Мы только и делали, что пололи. Да я этим занимаюсь с тех пор, как себя помню. Стоило это выбирать! Лучше бы я пошла на кухню, или в лес, или в ткацкую...
- А мне нравится полоть, - тихо сказала Альна.
- Ну уж нет, - заспорила Пинта. - Ты только и знала, что жаловаться на это.
- А вот и нет.
- А вот и да.
- А вот и нет.
В комнату вошла Амальда.
- Пора спать, малышки. Вы должны быть как птички - они, как бы высоко ни летали, всегда возвращаются в гнездо. - Она поцеловала каждую, прежде чем уйти, и Дженна обняла ее в ответ крепко-крепко.
Потом забежала родная мать Селинды, чтобы укрыть дочку и пожелать всем девочкам спокойной ночи. А потом Дженна вылезла из постели и зажгла все лампы, потому что стемнело, и мать Альны пришла вместе с темной сестрой. Они приласкали всех, но слишком уж, по мнению Дженны, суетились над Альной, несмотря на ее уверения, что у нее все хорошо.
Наконец пришли Марна и Зо и, ко всеобщему восторгу, принесли с собой тембалы. Инструмент Марны звучал чудесно, а тембала Зо, как и ее голос, только вторили ему.
- Спойте "Послушайте, женщины", - попросила Пинта.
- И "Балладу о звонкой кузнице", - прошептала Альна.
- Нет, "Гоп-ля-ля", - вскричала Селинда, подпрыгивая на кровати.
Дженна одна промолчала, расплетая свои белые косы - волосы от них сделались волнистыми.
- А у тебя разве нет любимой песни, Джо-ан-энна? - спросила Марна мягко, следя за ее быстрыми пальцами.
Дженна ответила не сразу, но очень серьезно:
- А нельзя ли нам послушать новую песню? В честь нашего первого дня после Выбора? - Дженне хотелось бы, чтобы этот день был отмечен чем-то, и не только странной пустотой в груди, питаемой мелкими стычками с Пинтой и чувством какого-то отдаления от других девочек. Ей хотелось снова стать такой, как все, и близкой им, хотелось смыть чем-то память о Матери Альте перед ее большим зеркалом. - Такую, которую мы еще ни разу не слышали.
- Конечно, можно, Дженна. Я спою тебе песню, которую выучила в прошлом году, когда к нам приходила певица из Калласфордского хейма. Это большой хейм, там около семисот сестер, поэтому одна из них может позволить себе быть просто певицей.
- А ты хотела бы быть просто певицей, милая Марна? - спросила Пинта, но ответила ей Зо:
- В большом хейме наш скромный дар едва ли признали бы.
- И нам было бы плохо везде, кроме нашего хейма, - добавила Марна.
- Но ведь ты побывала и в других местах, - задумчиво сказала Дженна. Ей стало любопытно, чувствовала бы она себя другой - непризнанной или такой же, как все - где-то еще.
- Конечно, побывала. Во время своих годовых странствий перед окончательным Выбором и перед тем, как вызвать свою сестру из тьмы. Это и вам предстоит. Но всем хеймам, хотя тамошние сестры и хотели, чтобы я осталась, я предпочла наш Селденский хейм, самый маленький.
- Почему? - спросила Пинта.
- Да, почему? - подхватили три остальные.
- Потому что это наш хейм, - хором ответили Марна и Зо. - А теперь довольно вопросов, - добавила Марна, - иначе у нас не останется времени даже на одну песню.
Девочки устроились поуютнее в своих постелях.