- Не нравится мне это, - через каждые несколько шагов говорила Пинта.
Дженна после десятого раза перестала прислушиваться к ее жалобам и твердила свое - про жизнь в хейме и про то, как она сердита на Мать Альту. Пинта время от времени откликалась ей.
К обеду они все еще не дошли до своей цели - и сочли это время обеденным лишь потому, что у обеих в животе забурчало разом. В тумане этот звук казался жутковатым.
- У меня никакой еды не осталось, - сказала Дженна. - Только молоко во фляжке, да и то скисло.
- А у меня и того нет. Нынче я рассчитывала на папоротник и грибы, а к вечеру думала добыть белку.
- В этом тумане мы ничего не найдем. Придется поголодать немного.
- Глядишь, к завтрему из твоего кислого молока получится сыр. - Пинта рассмеялась было над собственной нехитрой шуткой, но смех в тумане звучал глухо и невесело.
Они шли и шли, переговариваясь все реже, как будто Туманный Демон и впрямь закупорил им рты.
Однажды Пинта споткнулась о корень дерева и с размаху упала на коленки. Закатав правую штанину, она только языком поцокала при виде большущего синяка. В другой раз Дженна налетела на толстый низкий сук, и перед глазами у нее замелькали черные мушки.
- Уж очень ты длинная, - шепнула Пинта. - Я под этой веткой прошла спокойно.
- А ты такая маленькая, что носом землю пашешь, - не осталась в долгу Дженна.
Это были первые слова, которыми они обменялись за час.
Они шли, и туман стал темнеть, как будто приближалась ночь. Их рубашки промокли насквозь, а кудри Пинты сосульками прилипли к спине. Кожаные куртки и штаны издавали сырой, неприятный запах.
- Неужто уже ночь? - прошептала Пинта. - Сколько же времени мы идем?
- Понятия не имею. И... погоди! - Дженна взяла Пинту за руку и привлекла к себе. - Слышишь?
Пинта насторожилась.
- Что я должна слышать?
Дженна помолчала, вертя головой и стараясь уловить звук как следует.
- Вот это!
Позади слышался тихий треск, сопровождаемый тонким улюлюкающим звуком.
- Кошка?
- Слишком шумно.
- Медведь?
- Недостаточно шумно.
- Нечего сказать, утешила.
- Я говорю то, что есть. Тише. - Звук отдалился, и Дженна повернулась кругом, пытаясь отыскать его. - Что бы это ни было, оно ушло.
- "Оно" было не одно, - заметила Пинта. - Их двое.
- Теперь ты меня утешаешь.
- Говорю то, что есть. - И они пошли дальше.
Звук послышался снова - теперь впереди них. А может быть, это они теперь шли в обратную сторону - кто знает.
- Вот оно, - прошептала Дженна, а Пинта в то же время произнесла:
- Вот они.
Треск стал громче, как будто неведомое существо без опаски ломилось сквозь сушняк, ежевику и вереск. Шум сопровождался тяжелым учащенным дыханием. Чуть подальше через лес продиралось что-то огромное, крича во всю глотку: "Кару-уу-ум! Кару-уу-ум!"
Дженна и Пинта, не сговариваясь, сбросили котомки и стали спиной к спине с мечами в одной руке и ножами в другой.
- Дженна, я ужасно боюсь, - шепнула Пинта.
- Тут только дурак бы не испугался, - шепнула в ответ Дженна.
- Тебе тоже страшно?
- Я же не дура.
Что-то крупнее кошки, но меньше медведя выкатилось из тумана и упало к их ногам, со всхлипами хватая воздух.
Дженна нагнулась, выставив вперед правую руку с ножом. Сердце так колотилось, что и Пинте, наверное, было слышно. Ее взгляд упал на перепачканное грязью лицо мальчишки не старше пятнадцати-шестнадцати лет.
- Кто... - начала она, но язык ее словно окостенел. На нее смотрели широко распахнутые, испуганные, невероятно голубые глаза.
- Merci, - выкрикнул мальчик. - Сестры Альты, ich crie merci. Ich am thi mon. - Его охрипший голос прерывался.
- Что он говорил? - шепотом спросила Пинта. Дженна, преодолев свою немоту, оглянулась через плечо.
- Этот мальчик чуть постарше нас, и он говорит на древнем языке, не знаю почему.
Мальчик сел - любопытство пересилило в нем страх.
- А разве вы не на нем говорите? Меня так учили. Если, мол, я буду нуждаться в вашей помощи, мне стоит только сказать "Merci, ich crie merci, ich am thi mon", и ваш обет обяжет вас помочь мне.
- Мы еще не давали обета, - сказала Пинта. - Нам всего-то тринадцать лет.
- Только тринадцать? Но она, - он показал на Дженну, - она кажется старше. Хотя нет. Наверное, меня ввели в заблуждение ее белые волосы.
- Много ты знаешь, мальчишка, - плюнула Пинта.
- Много, - не уступил он. - И буду знать еще больше, если...
- На старом языке никто не говорит - только жрицы, - сказала Дженна. Правда, наши молитвы написаны на нем и Книга тоже.
- Книга Света? - Юноша от волнения совсем забыл о страхе. - Вы ее видели? Держали ее в руках? Читали ее? - Он помедлил, потом пожал плечами и брякнул: А может, вы и читать не умеете?
- Конечно умеем, - презрительно бросила Дженна. - Ты думаешь, мы совсем дикие?
Мальчик снова пожал плечами, как бы извиняясь, и встал. В тот же миг рядом раздался оглушительный шум, и двухголовое рогатое чудовище вырвалось из тумана, изрыгая проклятия.
- О-ох! - простонал юноша, попятился прочь и снова исчез в тумане.
Но Дженна с Пинтой остались на месте.
- Спиной к спине! - крикнула Дженна, и Пинта тут же повиновалась.
Чудище при крике Дженны встало на дыбы и нависло над ними, черное в белых завихрениях тумана. Оно целило в них чем-то длинным и острым.
Пригнись! - завопила Пинта, проскочив под пахучим брюхом чудовища и вынырнув с другой стороны. Она подпрыгнула, целя мечом в рогатую голову, и врезалась в потное тулово.
От удара из нее вышибло дух, она отлетела назад и упала на свою котомку, раскидав все ее содержимое. Отчаянным усилием она перекувыркнулась, чтобы спастись от мелькающих ног зверя, и увидела, что ее меч пропал. Пинта не знала, остался ли он в шее чудовища или валяется где-то на земле.
Зверь лежал на боку, и Пинта могла разглядеть в тумане только то, что он пытается встать. Потом она услышала лязг стали о сталь и быстро обошла зверя, следуя этому звуку.
Дженна сражалась на мечах с другим рогатым существом. Пинту внезапно озарило, и она смекнула, что рогатый - это всадник, а поверженный зверь животное, на котором он ехал.
Но Дженна, похоже, проигрывала бой, ибо демон был больше и сильнее ее. Забыв свой страх. Пинта забежала за спину рогатому, пригнулась и всей тяжестью подсекла ему колени. Позади они были мягкие, но впереди твердые и негнущиеся как видно, демон носил кожаные доспехи. Пинта снова навалилась что есть мочи, и на сей раз он рухнул навзничь, придавив ее. В последний миг она успела пырнуть его ножом в бедро.
Дженна взгромоздилась наверх и вогнала меч прямо в шею врагу.
Демон содрогнулся, заскулил и затих.
- Что... что это за существо? - спросила Пинта, когда Дженна свалила с нее тяжелое тело. Руки у нее болели, а к ногам точно гири привязали. В боку кололо. - Туманный Демон?
Дженна тяжело дышала. Ее меч все еще торчал из горла чудовища. Она присела на корточки, закрыла лицо руками и расплакалась.
Пинта подползла к ней и обняла ее ноги.
- Почему ты плачешь? Ведь все уже позади.
- Это не то, что охотиться на кролика или белку, - прошептала Дженна. Мне и взглянуть-то на него страшно.
Пинта встала и хотела перевернуть тело, чтобы не видеть мерзкой бурой морды и выпученных глаз. Но когда она потянула за меч, он рассек чудовищу подбородок, и стало видно, что морда - всего лишь кожаная маска. Пинта медленно стащила ее, и под ней открылось лицо - человеческое лицо, с рыжей седеющей бородой, желтыми поломанными зубами и крестообразным шрамом на правой щеке. Пинта сорвала маску совсем, вместе с рогами, бывшими частью шлема.