- Вблизи он еще лучше, сестра, - сказала Дармина.
- В хейме найдутся такие, что любят телков. Но, увы, его туда не пустят. Слишком мало времени до Выбора.
- А жаль.
- Жаль, мой красавчик, - согласилась Армина. Дженна втиснулась между ними.
- Оставьте его в покое. Он воззвал к нам о защите.
- Да ведь они только шутят, Дженна, - засмеялся Карум. - Пускай. Никто еще не восхищался моим телом - разве что умом.
- О защите? - покачала головой Дармина.
- Вы ведь еще не принимали обетов - верно? - заметила Армина. Пинта кивнула. - Ну, тогда это просто детские игры. Но если хотите оставить его себе...
- Да, мы еще не приносили своих обетов, - с каменным лицом заявила Дженна, - но у нас в Селденском хейме воззвания к Альте не оставляют без ответа. Мы уже убили человека, защищая его.
- Человека Короля, - внезапно добавил Карум.
- Вы уверены? - Армина взъерошила свой гребень.
- Человека Короля? - эхом повторила Дармина.
- Если Карум так говорит, то так и есть, - подтвердила Дженна. - Он человек ученый и лгать не станет.
- Думаешь, ученые не лгут, сестричка? - усомнилась Дар мина. Армина хмыкнула.
- Солгать можно как словами, так и умолчанием. Расскажи-ка нам об этом человеке, мальчик.
Карум расправил плечи и сказал, не отводя глаз:
- Он носил шлем и ездил на сером в яблоках коне. При нем 6ыл меч и два кинжала: у седла и у колена. Довольно с вас?
Армина взглянула на Пинту:
- Это правда? Та кивнула.
- А какой у него был шлем?
- С рогами, - сказала Пинта.
- С рогами? - удивилась Армина. - Не знаю ни одного гвардейцу, который носил бы рогатый шлем.
- Издали это и правда похоже на рога, - вмешалась Дженна, - но я держала шлем в руках и видела, что это не рога, а стоящие торчком уши, большие, как у гончей. А впереди была морда с ощеренными клыками.
- Гончий Пес! - хором воскликнули сестры.
- Он тоже так говорит. - Пинта мотнула головой на Карума.
- Вы убили Гончего Пса! - вполголоса проговорила Дар мина.
- Да, Пинта и я, - кивнула Дженна. - Это было не слишком:... приятно.
- Охотно верю, - сказала Армина и пожевала губами, так что шрам на щеке зашевелился. - Ну-ну, юные странницы. Хорошую же новость вы нам принесли. Надо немедленно воз вращаться в хейм.
Дармина положила ладонь на руку сестры.
- А как же Выбор? Сможет ли мальчишка войти?
- Мы проведем его прямо к Матери Альте. Она будет знать, как поступить. Сжав руку сестры, Армина сказала Дженне: - Хотела бы я знать, юная странница, какое зло ты приносишь к нашему порогу. И не усугубляем ли мы это зло, приводя вас в хейм.
Пошли.
И Армина зашагала через лес, а Дармина, видимая только, когда луна светила сквозь листья, - за ней. Пинта устремилась за ними. Дженна шла последней, ведя Карума за руку.
* * *
Когда они дошли до хейма, уже совсем рассвело и из провожатых осталась только Армина. Лес кончился, и перед ними открылась широкая поляна, обсаженная вишенником и ровными рядами различных трав. Широкая дорога вела к воротам, но она была пуста и пыль на ней лежала нетронутая.
У ворот Армина назвала секретное слово на древнем языке. Створки медленно распахнулись, но Дженна еще успела рассмотреть резьбу на них.
- А ведь на гобелене нашей Матери Альты выткано то же самое, - шепнула ей Пинта. - Смотри - вот игра в прутья, а вот Альта собирает детей, а вот...
Но тут им велели войти, и большие ворота замкнулись за ними. Они оказались в обширном пустынном дворе. Только одна сестра спешила через него с полной корзиной хлебов. Направо Дженна заметила краем глаза другой двор, поменьше, где три девочки ее возраста стояли в ряд с луками наготове. Слышалось тихое "пак-пак" стрел, попадающих в невидимую мишень, но Армина уже скрылась под аркой налево, и Пинта впихнула Дженну в ту же дверь. Карум последовал за ними.
Они шли за Арминой через путаницу ходов и комнат, которых было вчетверо больше, чем в Селденском хейме, и им пришлось подняться по лестнице на целых два пролета. Дженна и Пинта, выросшие в одноэтажном доме, обменивались восхищенными взглядами, но Каруму это, как видно, было не в диковинку.
- Ишь ты, принц из замка, - пробурчала Пинта ему в спину, как будто это было ругательство.
Дженна все еще дивилась величию этого хейма, когда Армина внезапно остановилась перед какой-то дверью. Дверь была покрыта еще более густой резьбой, чем ворота, только вместо фигур на ней были знаки: яблоко, ложка, нож, игла, нить...
- Духовный Глаз! - сказала Дженна. - Смотри, Пинта, - все это предметы из Игры.
Пинта обвела пальцем изображение ножа.
- Войдемте, - сказала Армина, качнув своим хохолком. - Надо поговорить с Матерью.
Дженна глубоко вдохнула несколько раз, сменив паучье дыхание, с которым поднималась по лестнице, на более мерное латани. Это успокоило ее, и она заметила, что Пинта дышит с ней и лад.
- Боитесь? - улыбнулась Армина. - Нашей-то Матери? - Она толкнула дверь, вошла в темную комнату и так быстро припала на одно колено, что Карум налетел на нее. Девочки, все так же глубоко дыша, вошли неспешно и преклонили колени рядом с Ар миной.
Дженна вглядывалась в тускло освещенную комнату. Между двумя занавешенными оконными щелями стоял большой стул, и на нем что-то шевелилось.
- Мать, прости мне это вторжение, но я привела троих, чье присутствие может быть опасно для нас. Решай сама.
За этим последовало долгое молчание. Карум проглотил слюну, Пинта переступила с ноги на ногу. Фигура на стуле вздохнула.
- Зажги лампы, дитя мое. Я задремала. Твои сестры всегда гасят их, когда я сплю, - точно мне не все равно, день теперь или ночь. Я нюхом чувствую, что лампы потушены - и когда они горят, то тихонько шипят.
Армина зажгла лампы факелом, захваченным из сеней, и раздвинула занавески на окнах. На стуле стала видна темная фигурка, маленькая, как ребенок, но это была старушка. Дженна никогда еще не видела таких старых - личико коричневое и сморщенное, словно орех, на голове редкие белые волосы. Слепые глаза, серые и матовые, напоминали влажный мрамор.
- Ты прощаешь меня, Мать? - без особого трепета спросила Армина.
- Плутовка ты, Армина, - знаешь ведь, что я всегда прощаю и тебя, и твою темную сестру. Иди сюда, дай потрогать твою глупую голову.
Армина опустилась перед жрицей на колени, приподняв лицо.
- Вот я, Мать.
Пальцы жрицы, точно ветерок, облетели лицо Армины, потрогали шрам, коснулись стриженых волос.
- Кого ты мне привела? И в чем опасность?
- Двух девочек-странниц, Мать, и мальчика, который воз звал к ним о защите.
- Из какого вы хейма, девочки? - спросила старушка.
- Из Селденского, о Мать, - опередив Дженну, ответила Пинта.
- А, это тот маленький хейм в Пограничных Предгорьях. Сколько вас там? Она смотрела так, как будто могла видеть.
- Сорок светлых сестер, о Мать, - сказала Дженна.
- И сорок темных, надо полагать, - усмехнулась Армина.
- Тридцать девять, - вклинилась Пинта, радуясь, что поймала Армину. - Наша лекарка Одиночка.
- Еще пять девочек и четыре странницы, - закончила Дженна.
- А нас четыреста, светлых и темных, - сказала Армина. - И много-много детей. Странниц тоже много, хотя вряд ли они навестят столь маленький хейм, как ваш.
- Мы видели странниц всего два или три раза, - призналась Дженна. - Но о странствиях мы знаем все. Мы знаем, что...
- Девочки! - прервала их Мать Альта, вскинув руки, до того скрытые в широких рукавах ее платья, и Дженна увидела, что у нее на каждой руке шесть пальцев - шестой торчал сбоку. Дженна глаз не могла оторвать от этих рук - ей казалось, что они ткут в воздухе колдовские узоры. - Армина, ты из них самая старшая - ведь твой год странствий истек пять лет назад. Будь же моими глазами. Если опасность есть, мы должны принять меры заранее. - Руки жрицы снова скрылись в рукавах.