Дженна и Пинта переглянулись, качая головой, а Карум покрутил пальцем у виска.
- Поди сюда, Джо-ан-энна, - велела Мать Альта. Дженна, снова переглянувшись со своими спутниками, подошла к ней, и жрица взяла ее руки в свои.
- Слушай внимательно - ведь если это, в самом деле, конец, ты должна знать, что ждет тебя впереди. В пророчестве сказано, что ты будешь владычицей, но властвовать не будешь, и что ты родишь троих детей.
- Мать, но ведь мне всего тринадцать лет, - сказала Дженна.
- И твой женский срок, полагаю, еще не настал, - сказала жрица, склонив голову набок, словно желала услышать, как Дженна кивнет.
- Нет еще, - шепнула Дженна, покраснев до ушей.
- Но если ты станешь королевой, то должен быть и король. Я думаю, что твоя встреча с юным принцем Карумом - не совпадение, а еще одно предзнаменование.
- Мать, - зашептала Дженна, - ему тоже не больше пятнадцати. - Она высвободила руки из пальцев жрицы. Карум откашлялся.
- Мне семнадцать, Дженна.
- Он сейчас смотрит на тебя?
Дженна смущенно молчала.
- Я вижу по твоему молчанию, что это так.
- Я принадлежу Альте.
- Я тоже, - хмыкнула старушка. - Как и все, кто живет здесь. Однако в наших колыбелях лежат младенцы, и не все они приемные. Наши девушки порой уходят в город и проводят там долгие ночи. Земля вертится, и солнце движется с востока на запад. "Владычица, которая не будет властвовать". Что это может значить, как не то, что ты будешь рожать королю сыновей, но сама на трон не сядешь. Иногда пророчества легко поддаются разгадке.
- Но ведь впереди у нас бой, о Мать. Что же делать?
- Мальчика надо увести отсюда. Нельзя, чтобы Люди Короля нашли его у Альты, и нельзя, чтобы они заподозрили в тебе белое дитя из их же собственного пророчества - ту, перед которой должны склониться Гончая, Бык, Медведь и Кот. Уведите его отсюда, ты и твоя темная сестра.
- Пинта? Значит, о Пинте тоже сказано в пророчестве? - Дженна в порыве благодарности схватила старушку за руки, чуть не стащив ее со стула. Но Мать Альта отвернулась, словно прислушиваясь, и Дженна вслушалась тоже. Крики снаружи становились все громче и злее.
- Возьми вот это кольцо, дитя мое. - Жрица сняла большой агатовый перстень со своего тоненького, увенчанного птичьим когтем пальца. Дженне кольцо едва пришлось на мизинец. - Ты пойдешь из хейма в хейм, предостерегая сестер. Матери каждого хейма ты будешь говорить: "Близится последний срок". Матери поймут. Повтори.
- "Близится последний срок", - пролепетала Дженна. - Ох, Мать Альта, я не та, кто ты думаешь.
- Повтори еще раз!
- "Близится последний срок".
- Хорошо. У меня есть карта всех хеймов. Умеешь ты читать карты?
- Мы обе умеем, - сказала Пинта, но Мать Альта, не отвечая ей, сказала Дженне:
- Подойди к зеркалу. Поверни знак Богини влево. Откроется ящичек, и в нем будет карта. Хеймы на ней обведены красным.
Пинта подскочила к зеркалу первая, сорвала с него покрывало и отступила, испугавшись собственного мертвенно-бледного отражения. Найдя резной знак Богини, она повернула его влево. Раздался щелчок, и знак отошел, открыв темное отверстие. Просунув туда руку. Пинта извлекла пергаментный свиток и объявила:
- Готово, Мать.
- Отдай карту Анне.
Дженна развернула карту, где среди черных паутинно-тонких линий выделялись красные названия семнадцати хеймов. Дженна снова свернула пергамент и спрятала за пазуху.
- Никому ее больше не показывай, - сказала Мать Альта. - Никому.
- Даже Пинте? Ты же сама назвала ее моей темной сестрой.
- Только если смерть к тебе придет. Не раньше.
- Если смерть придет, - прошептала Дженна, не в силах это осмыслить. Смерть? Возможно ли? Даже во время боя с Гончим Псом она не думала, что может умереть, - получить рану другое дело. - Не раньше. - Теперь ступайте.
- А как же ты, Мать?
- Мои дети позаботятся обо мне - а я о них. Ступайте. Время не терпит.
Дженна пошла к двери и оглянулась на пороге.
- Да благословит тебя Альта, о Мать, - сказала она и поманила за собой остальных.
- Погоди, - сказал Карум. - Армина говорила что-то про потайной ход. Мы могли бы уйти через него.
- Нет никакого хода, - сказала Мать Альта. - Это все сказки, которые выдумывает Армина.
- Мы так и думали, - сказал Карум.
- Увидимся ли мы еще, о Мать? - спросила Дженна.
- В Пещере увидимся непременно, - ответила старушка, и это было ее единственным благословением.
Спускаясь по лестнице, они еще некоторое время слышали дрожащий старушечий голос, поющий погребальную песнь:
Во имя пещеры горной.
Во имя могилы черной...
На середине лестницы они встретили Армину. Она несла на каждой руке по ребенку, и еще двое малюток цеплялись за ее камзол. Следом шли около дюжины девочек, уже миновавших возраст Первого Выбора, и каждая несла младенца. Замыкали шествие пять девочек постарше, тоже с малыми детьми на руках.
Дженна, Пинта и Карум прижались к стене, пропуская их.
- Мать хочет благословить их, - улыбнулась Армина, проходя. - И убрать их подальше от боя.
Дети молча поднимались по ступенькам, и золотоволосая малютка на руках у предпоследней девочки помахала странникам ручонкой. Дженна махнула ей в ответ.
- Никогда не видел таких тихих детей, - заметил Карум.
- Дети Альты все такие, - сказала Пинта.
Они спустились в Большой Зал - светлый, с высокими деревянными сводами. Со стропил на длинных цепях свисали люстры.
Здесь готовилось к битве множество женщин. Несколько воительниц, усевшись в кружок, мерными взмахами точили ножи, помогая себе пением. В нише, увешанной луками, десять женщин натягивали тетивы и осматривали стрелы. Они тихо переговаривались, а одна смеялась, запрокинув голову. Другие, собравшись кучками у очага, плели веревки.
- На этот раз мы будем участвовать в настоящем бою, - сказала Пинта.
- Смерти Гончего Пса тебе недостаточно? - спросила Дженна.
- Ведь ты же понимаешь, о чем я.
- Что до меня, то я не понимаю, - сказал Карум. - Кровь есть кровь.
- Невдомек тебе, значит? А я думала, ученые знают все. Тут сестры будут сражаться плечом к плечу, как поется в балладах. - И Пинта прочла первые строки "Скачки короля Крака":
Будет песня стрелы звучать,
Звонким свистом сквозь тьму пролетев.
Будет острою песня меча,
И подхватят сестры напев...
- Ты как та стрела, - сказал Карум. - Не терпится тебе впиться в кого-то.
- Ну, тот, кто при виде мертвеца расстается со своим жалким обедом, мог бы и помолчать.
Дженна положила руку Пинте на плечо.
- Он прав, Пинта. Не надо так рваться в бой. Ведь убить могут и нас.
- Ну и что же? Тогда мы попадем прямо в пещеру Альты.
- Где будете бросать через плечо кости псам войны? - осведомился Карум.
- Молчи, умник. У нас все так говорят перед боем.
- Вы говорите так потому, что боитесь, а не потому, что находите счастье в бою.
- Конечно же, мы боимся, - сказала Дженна. - Не бояться было бы глупо. Нет нужды спорить из-за этого. Мы все равно сражаться не будем. Слышали, что сказала Мать? Мы должны увести Карума отсюда, а после отправиться в долгий путь, чтобы предостеречь все хеймы.
Пинта понурила голову.
- Будь это наша Мать Альта, я бы снова не послушалась ее. Но эта Мать - не то, что наша Змеиха, правда?
- Правда, Пинта. И Карум воззвал к нам...
- ...о помощи. Но разве нельзя, проводив его в убежище, вернуться сюда опять?
Дженна покачала головой.
.- Хорошо, сделаем так, как велела Мать Альта. Я все равно чувствую, что мы окажемся в самой гуще событий, и о нас будут петь даже после того, как нас не станет.