Дженна только языком цокала с досады, радуясь, что хотя бы сама осталась верна своей кожаной одежке.
Наконец лес поредел, и впереди показалось открытое место. Путники оказались на широком плоскогорье, где вместо деревьев стояли гигантские скалы. Одни были как иглы, другие как лезвия мечей, третьи как кособокие башни - и все вышиной в сотни фунтов. Приходилось задирать голову, чтобы взглянуть на их вершины.
- Стало быть, это правда, - отдышавшись, сказала Петра.
- Насчет скал правда, - согласился Пит, - что же касается хейма...
- Смотри! - воскликнула, Дженна. Далеко к северу, на самой широкой из скал, виднелось какое-то строение. Подойдя ближе, они разглядели, что там лепится целая куча деревянных галерей, увенчанных кровлями наподобие гигантских грибов. Никакой тропы или лестницы на скале не было видно.
- Но должны же быть какие-то ступеньки, хотя бы на той стороне, - шепнула Дженна больше себе, чем другим.
- Поглядим, - сказал Пит.
Они потратили еще два часа в меркнущем свете дня, чтобы обойти скалу кругом, но ничего не нашли.
- Как же они туда забираются? - недоумевала Петра.
- Может, они летают, как орлы, - предположил Пит.
- Или путешествуют под землей, как кроты, - добавила Дженна.
Но тут футах в двадцати от них что-то свалилось со скалы - это была веревочная лестница с деревянными перекладинами.
- Там наверху кто-то есть, - сказала Петра, заслонив рукой глаза.
- И этот кто-то знает, что мы здесь, - сказал Пит, вынимая меч. Дженна удержала его руку
- Погоди. Это женщина. Наша сестра.
По лестнице кто-то спускался. Пит спрятал меч обратно, но продолжал держаться за него.
В густеющих сумерках было трудно разглядеть спускающуюся вниз фигуру. Она была плотной, и казалось, что на спине у нее горб. Быть может, здесь селятся только калеки - или полоумные? - подумала Дженна. Но потом ей вспомнилась Мать Альта из Ниллского хейма - слепая, шестипалая и параличная, но жившая вместе со всеми, а не отдельно. "Мы, женщины, не оставляем в беде своих близких, подумала Дженна, - может, этот хейм сделан таким для защиты от врагов".
Тень сошла с лестницы и оказалась женщиной, что было ясно по ее плотному шерстяному корсажу, а горб у нее за спиной...
- Да это ребенок! - сказала Петра.
Дитя за спиной у женщины весело запищало, размахивая ручонками.
- Я Илюна, а вы кто будете? - осведомилась женщина.
- Я Пит, военачальник ко...
Женщина повернулась к нему спиной. Дитя, увидев его бороду, перестало смеяться и съежилось в своей котомке.
- Вы кто? - обратилась Илюна к Дженне и Петре.
- Я Петра из погибшего Ниллского хейма, будущая жрица.
- А ты?
- Я Джо-ан-энна из...
- Это Белая Дева, Анна, - объявила Петра. - Та, о ком возвестила Великая Альта, о ком говорит пророчество.
- Вздор! - Илюна поправила котомку за спиной.
- Что-о? - опешила Петра. Дженне же Илюна сразу понравилась.
- Я сказала - вздор. Она такая же женщина, как ты или я. Это даже в темноте видно. Но она пришла сюда недаром.
- Так ты знаешь... - начала Петра.
- Иначе вы бы сюда не явились. Никто не приходит в М'дору просто так только по делу или с известием. - Илюна взялась рукой за лестницу. - Пошли. Когда я поднимусь до половины, придержите лестницу и забирайтесь. Бородатый останется здесь.
- Я пойду с ними, - возразил Пит.
Илюна повернулась - ее лица нельзя было разглядеть в сумерках.
- Попробуй только - лестницу обрежут, когда ты будешь у самой верхушки, и ты брякнешься с высоты сто футов, а кости твои так и останутся лежать внизу. Ни один мужчина не войдет в М'дору живым. Если бы ты голодал, мы бы сбросили тебе хлеб. Если бы тебя ранили, мы послали бы к тебе лекарку. Но поднимись по этой лестнице - и мы скинем тебя вниз, не раздумывая. Можешь мне поверить.
- Мы верим, - поспешно сказала Петра.
- Я вернусь, Пит, клянусь могилой Катроны. И мы вместе возвратимся в лагерь, - пообещала Дженна.
Дождавшись, когда Илюна поднимется до половины, Петра полезла следом, цепляясь за хлипкую лестницу потными руками. Когда пришла очередь Дженны, стало совсем темно, и на небо высыпали звезды, не дающие света. Она перебирала перекладины на ощупь. Легкий ветер швырял растрепавшиеся волосы ей в глаза. Дыша по-паучьи, как полагается при трудном подъеме, Дженна поднималась плавно, хотя не видела даже скалы перед собой. Лестница перестала трястись, и она поняла, что Петра добралась до вершины. Еще двадцать ступенек - и Дженна услышала сверху подбадривающие ее голоса. Последние ступеньки были прочными железные кольца прикрепляли их к скале.
- Добро пожаловать, сестра, - сказал чей-то голос. Наверху стояла женщина с фонарем, освещая лестницу. - Или мне следует сказать - добро пожаловать, сестры?
- Спасибо, - сказал кто-то рядом с Дженной, - хотя темнота избавила меня от необходимости лезть с самого низа.
- Скада! - воскликнула Дженна, с удивлением увидев свою темную сестру на теневой лестнице сбоку от себя.
- Ну, Джен, что ты поделывала в эти последние дни? - При свете фонаря на лице Скады ясно виднелась насмешливая улыбка.
Дженна невольно покраснела.
- Не надо краснеть из-за меня, сестра, - шепнула Скада. - От него и правда хорошо пахнет.
- Скада! - шикнула Дженна, но тут же засмеялась. Конечно же, Скада знает все.
- Нет, не все, сестра, - словно читая ее мысли, засмеялась в ответ Скада. - В той комнате было очень темно, а свечей вы не зажигали. У меня есть только твоя память...
- Я никогда не стану зажигать свечей! Да и Карум этого не позволит!
- Гм-м, - протянула Скада, - а ты его спрашивала? - Но тут же засмеялась, видя смущение сестры, а Дженна вместе с ней.
- Поднимайтесь, сестры, - поторопила их женщина, - на лестнице беседовать неудобно. Разделите нашу трапезу. Она проста. Но на вас троих достанет.
- Еда! - вскричала Скада. - Да я умираю с голоду! Они взобрались наверх, и женщина повела их в дом. Хейм, увешанный теперь легкими фонариками, которые покачивались на ветру, был построен из камня и дерева так, чтобы наилучшим образом прилепиться к скале. Но камень - это не земля, где можно воздвигнуть все что угодно, и строителям пришлось приспосабливаться к выступам и трещинам. Поэтому здание, на взгляд Дженны, вышло причудливым, и даже в одной комнате встречалось по несколько ярусов.
В трапезной этих ярусов было три. На самом верху располагался большой стол, вокруг которого стояло больше двух десятков стульев. Пониже помещалось с полдюжины столов поменьше с четырьмя - восемью стульями у каждого, а в самом низу стояли кухонные столы с едой. Подойдя поближе, Дженна разглядела, что столы и стулья сколочены из мелких кусков дерева.
Блюда подавались большей частью знакомые: яйца вкрутую, лесные травы, грибы, жареная зайчатина и птица - но были и ягоды, незнакомые Дженне, и пироги с начинкой странного цвета. Вино отсутствовало - здесь пили только воду да голубоватое снятое молоко.
- А как же Пит там, внизу? - спросила Дженна.
- Мужик что скотина - пусть пасется, - сказала одна из женщин.
- Будь он голоден, мы бы сбросили ему еду, - сказала другая, - но Илюна говорит, что он не похож на голодающего. - Она выпятила руки перед животом и рассмеялась.
Остальные подхватили ее смех, поднимаясь с полными тарелками к большому столу. Дженну, Скаду и Петру тоже снабдили едой. Когда все расселись, хозяйки представились гостьям, но так быстро, что даже Дженна никого не запомнила.
- Итак, - сказала Шеллина, женщина с фонарем, одна из немногих, чье имя застряло в памяти у Дженны, - какую весть вы принесли нам?
- Я .. - начала Петра, но Дженна и Скада остановили ее, придержав за руки.