Меня могут спросить: а какой дурак вообще покупал ваши компьютеры, если никто никогда о них не слышал, о существовании «Тетриса» не подозревал и, стало быть, никакой практической пользы в этих компьютерах не видел? Директора какой организации можно на это уговорить?
Оказывается, можно. Можно уговорить директора той организации, где работают наши друзья или знакомые. И если этим друзьям удаётся убедить своего начальника, что ХХ век на исходе и без компьютера им теперь никак нельзя, то этот друг включается в группу разработчиков проекта с соответствующим материальным вознаграждением. А заодно и директор предприятия.
6
К этому времени многие наши друзья поразъехались из Узбекистана кто куда, что сыграло добрую службу в расширении географии наших продаж.
Мой самый давний друг Валера, например, с которым мы когда-то сутками в шахматы играли, обосновался под Ригой. Он там на каком-то автопредприятии сумел убедить директора, что им крайне необходим вычислительный центр, а Валера на их счастье как раз программист.
Я несколько раз ездил к Валере в Ригу, мы обсуждали проект с их директором, и вот, наконец, я еду с оборудованием. Багажа много, ящиков двадцать. К счастью, это уже не ДВК, а гораздо более современные УКНЦ (тоже красивое название!), и ящики значительно меньше. Но одному мне всё равно не справиться, и со мной едет мой московский друг Лёня. Он когда-то был начальником в охране, где я студентом подрабатывал, а в тот момент журналистом стал и никакого отношения к нашему бизнесу не имел. Но как другу не помочь!
Ну вот, затащили мы с Лёней в плацкартный вагон наши многочисленные ящики, заставили ими все третьи полки вагона и сели на свои места, отдуваясь и утирая пот. Проводница вначале роптать было вздумала, но я с ней договорился.
Кроме вычислительной техники, наш багаж включал ещё десять литровых бутылок водки.
– А это зачем? – воскликнет недоуменный читатель.
А затем, что в то время в СССР всё ещё продолжалась ожесточённая из последних сил борьба с пьянством и водка была в большом дефиците. Валера как раз звонил из Риги за пару дней до поездки и очень просил привезти хоть немножко водки. Хоть немножко, очень просил! Там у них с этим вопросом было почему-то особенно трудно. Рижский бальзам есть, но его много не выпьешь.
– Хорошо, но для чего надо было брать именно литровые бутылки?
А это для того, чтобы Валериной жене не показалось, что водки слишком много.
И вот сидим мы с Лёней, пыхтим, отдуваемся, от погрузки отдыхаем. Вагонная обстановка ему воспоминания навевает. Он рассказывает, как они с друзьями, которые художники, каждый год на день рождения Пушкина в Ленинград ездят. Каждый год ездят, ни один не пропустили. Вот так же поездом. Вообще, друзья у нас общие, но сам я как-то ни разу с ними не собрался. А они каждый год. Ни разу не пропустили.
И ни разу не доехали, потому что всякий раз их аккурат на полпути с поезда ссаживают, в Бологом. А я и не сомневался в способностях своих друзей. Потому что художники – они такие люди… как бы это сказать… художественные очень. Я уже рассказывал как-то, как они всем кагалом ко мне из Москвы в Чирчик на день рождения пожаловали. Но тогда они благополучно добрались до места назначения, потому что летели самолётом, а с самолёта на полпути не ссаживают, как правило.
Посмеялись мы Лёниному воспоминанию, а поезд всё не трогается и не трогается. Обсудили детали предстоящего путешествия. Я рассказал, что Валера обещал нас по грибы сводить. Интересно, там грибы, как у нас, или другие?
– А вот ещё интересно, водку мы хорошую взяли или так себя? – вдруг вслух подумалось мне.
– Ты это к чему? – с подозрением воззрился на меня Лёня. – Не забывай, у нас груз! И это… бутылки литровые только!
Да, это резонно. Литр на двоих – перебор, пожалуй, когда мы в командировке. Беды бы не было! Он вообще очень резонный и здравомыслящий, Лёня мой, что нас с ним и разнит. Помолчали. Поезд тоже молча стоял у перрона Рижского вокзала, чего-то ожидая.
Зато я находчивый:
– Так у нас же бутылки с закручивающейся крышечкой! Открутим, снимем пробу и закрутим опять.
– Ага… Закрутим мы… Знаю я, как мы закручиваем, – загрустил здравомыслящий Лёня. Но тут поезд тронулся, бутыли под сиденьем дрогнули, мягко и зазывно звякнули, а с ними дрогнуло и сердце Лёни:
– А, впрочем, кто нам помешает закрутить? Откручивай!
Нас не ссадили в Бологом. Потому что на маршруте Москва—Рига такой станции нет. Нас ссадили в Великих Луках, что аккурат тоже на полпути по нашей трассе.