Десятью годами позже многие из этих вовремя тогда «откинувшихся» составляли половину властных и бизнес-элит. Те, кто дожил, конечно. Справедливости ради надо сказать, что таких осталось немного. Но на Кремль, Госдуму и госкорпорации почти хватило. Недостаток заполнили бывшие партийные и комсомольские функционеры.
Но тот мой ленинградский приятель при всей своей «авторитетности», в отличие от нынешних кремлёвцев и думцев, производил впечатление интеллигентного человека, и это сыграло свою решающую роль в наших отношениях. Он был очень аккуратен, вежлив и щепетилен. Приезжая ко мне из Ленинграда, он непременно привозил сувениры моим жене и детям. А мне так не просто сувенир, а полотно хорошего художника, например.
Что-то мы с ним вместе покупали и что-то продавали. Однажды лазерный принтер – появились уже и такие, – мы с ним продали не кому-нибудь, а самому Ходорковскому. Но тот тогда ещё был просто Мишей и, наверное, не помнит этого эпизода в своей жизни. И мы тогда знать не могли, с кем имеем дело. Помню только, что кооператив его в каком-то из Тверских-Ямских переулков был.
И вот вдруг позвонил неизвестный мне знакомый моего ленинградского приятеля.
Впрочем, раз уж мы так много говорим о бизнесе, надо сначала нарисовать более полную картинку тогдашней деловой жизни в стране.
9
И здесь я как раз подошёл к той интересной и загадочной особенности юного российского предпринимательства, о которой давно хотелось рассказать. Загадочность её проявлялась в выборе предметов торговли. Дело в том, что самыми популярными товарами тогда были «тушки», красная ртуть и медвежья жёлчь. Изредка кто-то предлагал что-то другое, например, пчелиный яд или шкурку гюрзы.
Дело в том, что большинство граждан компьютерный бизнес пугал сложностью и непонятностью объекта купли-продажи, а ещё более того внезапной и преждевременной смертью самого предпринимателя. А заработать быстро и много хотели все.
Был такой анекдотец на заре постсоветского капитализма. Встречаются двое. Один говорит другому:
– Слушай, есть два вагона маргарина. Интересует?
– Конечно! За сколько?
– Полтора миллиона!
– Не, дороговато… Давай за миллион?
– Договорились!
И разбежались в разные стороны – один побежал искать деньги, а другой – маргарин.
Новоявленные бизнесмены, вчера ещё тихие скромные научные сотрудники разных НИИ как с цепи сорвались! Раньше, в советское время, предпринимательская их деятельность не выходила за рамки того, чтобы засадить свой садовый участок картошкой с тем, чтобы потом её весь год есть, пусть подгнившую, но зато бесплатную, как им казалось. Этот вид бизнеса был очень популярен среди москвичей, тем более что в магазинах картошка была тоже гниловатая, но не бесплатная, а по десять копеек за кило.
И вдруг буквально в одночасье всё коренным образом изменилось! Вчера ещё сшибавший трёшку до получки научный сотрудник вдруг стал таким важным, таким серьёзным! На работу ходить забросил и, сидя дома, сутками изучал какие-то контракты, кому-то названивал, оговаривая детали сделки по купле-продаже каких-то «тушек» и комиссионные проценты.
Должен заметить, что мобильных телефонов в описываемое время всё ещё не было, хотя сам уже себя чувствую каким-то лжецом, в лучшем случае фантазёром. Время от времени продавец «тушек» вскидывался, сгребал свои бумаги в портфель и бежал на деловую встречу. Встречался он где-нибудь в метро с таким же, как и сам, бывшим научным сотрудником, но из другого НИИ. Встретившись, они заговорщицки шептались, свысока поглядывая на других пассажиров, и, обменявшись бумагами, разъезжались с сознанием своей многозначительности.
Теперь надо пояснить, что же это за «тушки» были, торгуя которыми, люди преисполнялись таким самоуважением. «Тушки» – это совсем не продукция куроводческих ферм, как, может, кто-нибудь подумал. Это – самолёты. Большие такие, пассажирские. Аэробусы тоже. Не настоящие Airbus, конечно, так у нас тогда называли ИЛ-86.
Потом я размышлял над природой происхождения этой клички и думаю, что первым продавцам в голову пришло начинать с самолётов марки ТУ, поэтому они ласково прозвали предмет своего интереса «тушкой». А потом увидели, что это обозначение подходит вообще ко всем самолётам, и слово приобрело в русском языке новое значение. Почему я говорю о полноправном вхождении этого слова в язык – а потому, что «тушками» тогда не торговал только ленивый, по-моему. Ну или тот, кто уже торговал компьютерами.
А таких, кто торговал более прозаическими вещами, ну, там продуктами или одеждой, я тогда просто не встречал. Нет, были, конечно, коробейники, тягающие неподъёмные баулы с разным барахлом из Польши или Турции, но это мелкий бизнес.