Не понравилась мне его прыть, и что это вообще такое – семь пятниц на неделе: продаю – не продаю. Но главное, что мне не понравилось, это то, что я должен на его машине ехать неизвестно куда. С полной сумкой денег не хотелось ехать, а торговля компьютерами у метро тогда была не принята. Но и поездка куда-то на его машине была совершенно исключена.
Тогда я решил позвонить своему близкому другу – он как раз недалеко от той станции метро живёт, куда мне ехать надо. Думаю, если Серёжа сможет поехать со мной – поеду, а нет, так провались пропадом этот слишком дешёвый компьютер! Серёжа смог.
Едва выйдя из метро, я тут же столкнулся с ушлым продавцом компьютеров по сходной цене, и он заторопил меня – вон его «Волга» стоит, и шофёр скучает, не глуша мотора. Но тут я и встречавшего меня Серёжу увидел и заявил владельцу «Волги», что я поеду на своей машине, вон она стоит, рядышком с твоей «Волгой».
Видно было, что визави мой несколько обескуражен, но возразить он не нашёлся чего и только сказал, чтобы мы ехали за ними.
Мы с Сергеем ехали за этой «Волгой» по каким-то незнакомым улицам и переулкам и всё ближе были к тому, чтобы развернуться неожиданно и ударить по газам обратно. Но, казалось, пока контролируем ситуацию, и откладывали разворот. И вдруг мы въехали в кромешную тьму, и впереди идущая «Волга» резко затормозила. Мы оказались рядом с последним подъездом какой-то потрёпанной пятиэтажной хрущобы, и путь вперёд был нам преграждён «Волгой» продавца этого треклятого компьютера, который мне совсем уже не хотелось покупать. Мне хотелось одного – выйти живым из этой переделки. Хотя, будучи здравомыслящим, я почти не допускал такой возможности. Ведь знал же всё про бесплатный сыр, но алчность лишила рассудка!
Но теплилась, теплилась надежда, что у нас только отберут деньги, а самих оставят в живых. Ну, почему нет? Мы же сопротивляться не будем. Особенно Серёжу было жалко, который пострадает только за то, что не умел правильно выбирать друзей.
Темень стояла уже кромешная, и для вящей убедительности Толина «Волга», что загораживала нам путь вперёд, потушила огни. В ту же секунду из «Волги» выскочил скороговорочный осьминог в изысканном галстуке и подскочил к нам. Я закрыл глаза, но Анатолий Константинович почему-то не мог стрелять через стекло и просил открыть окно.
Я открыл – не могу не откликнуться на вежливое обращение. Вместо звука пистолета из-за окна послышался смеющийся скрипучий голос этого гада:
– Что, даже грузить сами не будете? Вон ваш компьютер у подъезда стоит.
Действительно, у подъезда белели две большие знакомые мне уже коробки. Грузить не хотелось и даже видеть эти коробки не хотелось и, наблюдая наше замешательство, осьминог в галстуке, продолжая похохатывать и балагурить, сам пошёл за коробками и крикнул своему шофёру, чтобы тот помог. Но видно было, что несмотря на весёлость, продавец немного нервничает.
Коробки были большие и просто так в багажник Серёжиной «восьмёрки» не поместились бы. Пришлось нам с ним выйти из машины, чтобы сложить заднее сиденье.
Уложивши коробки с компьютером, Анатолий Константинович с хохотком призвал нас посмотреть, не кирпичи ли он в коробки нам положил, но мне уже было всё равно, я уже был согласен и на кирпичи и вслух сказал, что доверяю ему. Крышку багажника захлопнули, и только тогда продавец поинтересовался деньгами. Я протянул ему сумку, но он её даже раскрывать не стал, сказав, что тоже доверяет мне.
Мы собрались было уезжать, но Анатолий Константинович попросил подождать ещё немного: он отнесёт деньги в квартиру и вернётся. Оказывается, у него ещё есть сказочное предложение для нас. Отдавши деньги, мы с Сергеем почти совсем успокоились – зачем нас теперь убивать? Забрать обратно компьютер? Он мог его и не загружать, не мучиться, мы бы и так ему деньги отдали.
Вернулся он быстро, но слегка озабоченный. Оказывается, его «Волга» должна срочно везти в аэропорт бывшего хозяина компьютера, и ему самому не на чем теперь уехать. Он просил о маленькой услуге – подвезти его до метро, которое, кстати, скоро должно было закрыться. Подвозить осьминога не хотелось – опять зашевелились страхи. Тем более, что он стал особенно суетлив.
– Анатолий Константинович, у нас же и места нет! Мы же сложили заднее сиденье!
– Да ничего, я худенький, куда-нибудь протиснусь, – продолжал суетиться всеми щупальцами осьминог.
Конечно, можно было как-то потесниться, но чем больше суетился этот субъект, тем отчётливее понимал я, что сажать его к нам в машину никак нельзя.
Сергей включил задний ход, и Осьминог Константинович совсем расстроился: