Но и на солнце есть пятна, и друг мой тоже без недостатков не обошёлся. Он, видите ли, не может пить один, без компании. Такая психическая особенность, я бы даже сказал, заболевание. Ну, все мы не без уродств, друзей не выбирают.
И вот он меня корит всякий раз:
– Вот если бы ты вместо того, чтобы в Candy Crash играть, когда умные люди с тобой разговаривают, озаботился бы однажды бессмысленностью своей никчемной жизни, ты бы научился, как я, выпивать не с бухты-барахты, когда приспичит, а по системе! Это же не понос! А ты живёшь, как перекати-поле – ни толку, ни смыслу, ни даже малейшей попытки научиться жить, как нормальные люди, или, хотя бы правильно пить.
Я лениво возражаю, что поздно, дескать, мне учиться, я и сам в этой области давно в профессорах ходил бы, если бы не завистники. А друг ещё пуще ярится:
– Нет, нет и нет! Ты никчемный человек! Но из тебя ещё может какой-никакой человек получиться, если ты научишься пить по системе! Ну, вот посмотри, хотя бы на нас с Владиком, ведь мы интеллигентные алкоголики – пьём строго два раза в неделю: в среду и в субботу.
Я вынужден был согласиться, и зачем бы я стал спорить против истины. Действительно, они пьют два раза в неделю – в среду-четверг и в субботу-воскресенье. Даже понедельника не захватывая, что совсем уже глупо. И мне остаётся лишь дивиться их силе воли и по-чёрному завидовать.
А давеча он мне говорит:
– Завтра среда, хороший день, надо выпить.
Ну почему же не выпить завтра? Завтра, действительно, хороший день, среда. На том и порешили.
Назавтра я, как обычно, весь день, как пастушья овчарка, с языком на плече, бегал по делам всяким, все ноги стоптал. Ну и, конечно, перехватил где-то пару пивка, чтобы не свалиться от переутомления и обезвоживания в придорожную пыль.
Вечером прибегаю к нему, запыхавшийся. А ему блеск моих глаз не понравился – где он и глаза-то у меня разглядел. Шепчет зловеще:
– А ну-ка дыхни!
Я похолодел, но деваться некуда, дыхнул.
– Ах ты мерзавец! Ты уже напился, как свинья! Убирайся прочь и будь ты проклят вдребезги и пополам!
Понуро я побрёл в свою берлогу. Опять культурно выпить не получилось.
А через два дня суббота. И мои друзья хочешь-не хочешь, с утра пораньше отправились пить. График! И не просто на ближайший пляж, а в Ларнаку их потянуло. Там они встречают и провожают самолёты на ближних подступах к аэропорту: свистят, улюлюкают, хлопают себя по давно высохшим ляжкам и поют: «Как провожают пароходы? Совсем не так, как поезда!»
Меня в наказание оставили в Лимасоле шкаф собирать. Я ещё вчера, когда мы покупали этот шкаф, сильно огорчился, что третьего дня выбился из графика. А беда началась ещё позавчера, когда жена Владика решила, что им нужен новый шифоньер. Хотел я ей сказать, что лучше бы она другого мужа завела, но промолчал тактично. И мы поехали в Икею, но там подходящего по цене не оказалось, и мы вернулись в Лимасол в какой-то древесно-стружечный склад, который оказался совсем даже рядом с домом.
Быстро нашли сборный шкаф, цена была привлекательная – денег ещё на двадцать бутылок вина оставалось, всё остальное не так привлекательно. Толщина его древесно-стружечных стенок и дверок вселяла опасения, что мебель превратится в мешок опилок при транспортировке. Я ещё раз пожалел, что не умею жить по графику.
Тут друзья мои заторопились, опасаясь, что не успеют и суббота пройдёт так, что потом им будет мучительно больно, и помахавши мне платочками, впрыгнули в автобус. А я вернулся в их квартирку разбираться с шифоньером, или, как говорили в моей далёкой юности особо закоренелые интеллигенты, шифонэром.
Едва лишь я приблизился к этой куче дров с отвёрткой, из неё сразу посыпались опилки, но я был нежен и уговаривал её не капризничать. Главное было собрать каркас до такой степени твёрдости, чтобы он перестал извиваться, как змея, выплёвывая при этом ранее вкрученные шурупы вместе с истлевшими ещё до моего рождения опилками.
До обеда я пытался из этого киселя стоимостью в две бутылки вина за комплект сделать что-то прямоугольное. И мне это удалось-таки! Я вообще большой мастер! Осталась ерунда – дверцы навесить и в низ шкафа два выдвижных ящика собрать, это уже на десять минут работы. Эти ящики Лене вчера особенно понравились – вместительные, во всю ширину шкафа. И глубина вполне приемлемая – пьяного Владика можно затолкать.
И тут мне вдруг из дому звонят – не мог бы я одну из дочурок к подружке отвезти?
– Отчего же нет! – благосклонно согласился я, мысленно оттягивая и отпуская несуществующие подтяжки для брюк, которых у меня тоже нет. Действительно, надо сделать перерыв, отдохнуть, ведь самое страшное уже позади.