И отправили меня тогда к бабушке в Узбекистан.
5
Утром погода смилостивилась – было всего около двадцати градусов. А днём приехали наши кипрские соседи, мы допили с ними пиво и назавтра готовы были продолжить путь уже вместе.
Оставшиеся до места назначения триста километров мы преодолели быстро. На месте нам выдали по домику на семью и повезли на снегоходе кормить оленей. И хотя мороз совсем ослаб, градусов до десяти, я чувствовал себя очень неуютно, обдуваемый в лицо на большой скорости колючим снегом.
Олени, конечно, были очень славные, не скажу такого про своего соседа, из вредности загнавшего меня сюда. Назавтра была запланирована поездка на собаках, от которой я категорически отказался закоченевшими и онемевшими губами. Потом я ещё один раз свозил семью к Санта Клаусу за сто шестьдесят километров от нашего стойбища и впредь отказался выходить из коттеджика. Ну, если только до магазина.
А детишки мои и супружница веселились от души! На лыжах и санках катались, снежками кидались, сосульки грызли и пугали меня бенгальскими огнями. Особенно в новогоднюю ночь они все с ума посходили. Сосед мой купил где-то арсенал небольшой, но гордой страны и устроил фейерверк в финском небе, пугая старых и мудрых оленей, и меня, и собак ездовых, тоже превосходящих по мудрости моего соседа и оттого мне близких.
И мы, хоть и жались в сторонке, но тоже были счастливы. Счастливы глядеть на них, молодых, хохочущих и грызущих сосульки и пускающих в небо снопы огня. Мудрые олени, правда, беспокойно поводили рогами, а ездовые собаки в мелкой дрожи льнули к моим больным и нуждающимся в их тепле ногам.
Но это не мешало нам радоваться и скулить от радости, что мы видим такое счастье. И сейчас не мешает, если что.
Призрак бродит по Европам
Святославу Гусеву
С друзьями мне необыкновенно повезло.
Сами мы не местные, поэтому смотрим на этот мир глупыми и дружелюбными глазками щеночка породы бигль.
Смотреть-то не на что, конечно, а у меня ещё, как по заказу, глазки биглевые для чего угодно приспособлены – ну, там капли закапывать или очки носить – только не чтобы видеть. А ещё я мечусь по глобусу, как щеночек мечется по комнате в поисках сахарной косточки.
Но друзья меня любят и таким почему-то. И ладно бы какие-нибудь там обычные друзья, но у меня все очень талантливые и где-то даже особо одарённые.
Неделю назад звонит мне один из самых любимых моих друзей. Он из разряда особо одарённых, хоть и живёт, будучи гражданином Кипра, в Германии, а работает в Люксембурге топовым менеджером. С соответствующим жалованьем и уважением в самолёте. Сам же при этом русский.
Но не перечисленное только, даже то, что он русский, говорит о его безграничной талантливости. Он ещё и замечательный философ, поэт и прозаик. И это далеко не всё, в чём он замечателен. Что меня особенно радует – он не старый ещё. Если бы я вовремя начал половую жизнь, он мог бы быть моим сыном.
И вот он звонит мне из своей Германии и говорит, что в своём кипрском доме кое-что забыл и не мог бы ты, дружище, мне это привезти?
– Дык как же, – растерялся я, – так неожиданно… А на когда билет-то брать?
– Да билет я тебе уже взял, на завтра. Квартиру подмёл, портрет Марка Кнопфлера в твоей спальне повесил, яблок в чужом саду насобирал. Ты прилетаешь во Франкфурт, в аэропорту я тебя буду ждать. На всякий случай буду с книжкой про Булата Окуджава в руке, а то ведь, знаю, на мужские лица ты не обращаешь внимания, а с некоторых пор уже и женские только через бинокль можешь разглядывать. Но книжку свою ты, конечно, не пропустишь!
Ошарашенный его прытью, я продолжал тормозить:
– Всё это так неожиданно… Сомневаюсь, что Ритуля…
Это жена моя – Ритуля.
Но он не дал мне закончить:
– Зная, что Ритуля надолго тебя не отпустит, я взял обратный билет на рейс через два дня. Но только уже из Голландии. Извини, ничего походящего из Германии не было. В Голландию я тоже тебя на своей машине отвезу, по пути послушаем музыкальные новинки твоего детства.
Мне возразить было нечего:
– Ну, раз так, я пошёл бриться. А можно мне в зоомагазин там зайти на минутку?
– Тебе можно всё! Можешь там даже залезть в аквариум, я попробую договориться. А вообще-то, прости за интимный вопрос, зачем тебе зоомагазин?
Я застеснялся и, понимая идиотизм своего вопроса, сказал:
– Ты знаешь, здесь у нас на Кипре не всякие рыбки есть. Может быть, я там что-то новенькое куплю.