А я не сдаюсь:
– Там в третьем вопросе про пятиэтажные дома, так называемые хрущобы, и я хотел бы…
– Ах, чтоб тебе провалиться в этих хрущобах! – шёпотом вскричал профессор, но не выдержал и вступил в полемику. Он доказал мне, что строительство этих домов было очень правильным решением:
– Ты забыл уже, что тогда все в бараках жили? Эти дома были большим шагом вперёд!
Я вынужден был согласиться, но сделал ещё попытку продолжить разговор – он мне очень нравился, этот лектор по научному коммунизму:
– А почему немцы не жили в бараках?
Но профессор уже вывел «отл.» в моей зачётке и предложил мне убираться подобру-поздорову, пока цел.
Почувствовав изменение моего настроения на задумчивое, друг сказал, что здесь мы уже всё посмотрели, теперь поедем в другое место – в город Трир, он здесь рядом.
– Ты же должен помнить со школы – там родился твой любимый Карл Маркс! – поспешил он меня порадовать.
– Ух ты! А нет ли у вас здесь поблизости городка, где родился мой любимый Пол Пот или хотя бы тоже любимый Йенг Сари?
Гостеприимный хозяин хотел было мне возразить, что последние – это всё-таки не то же самое, что Карл Маркс, но вовремя остановился, поняв, что я не соглашусь. Не только эти двое, а все, кто проникся учением Карла, придя к власти, погубили свою страну.
Я, действительно, очень рад был увидеть и городок, где родился призрак коммунизма, и дом, где он родился. Ещё бы понять, как он до всего додумался.
Но Трир и без Карла очень интересный город. Оказывается, это старейший город в Германии, основанный ещё до нашей эры римским императором Октавианом. Очень зачесалось сочинить большую книгу об этом городке, но, во-первых, мы всё осматривали галопом по европам, не имея времени на подробности, а по-хорошему там надо пожить хотя бы с полгода. А во-вторых – и это главное – краеведение не входит в сферу наших научных и литературных интересов. Жадность – хорошая штука, но надо попытаться дописать до конца хоть один рассказик, прежде чем начинать сто новых. Это моя беда – не знать ни в чём меры.
Уже вблизи Трира мы миновали большое поместье, в котором когда-то жил школьный друг Карла Виктор Вальденэр, сын крупного промышленника. Это была богатейшая семья, а Карл Маркс, как мне помнится из школьной программы, был из бедной семьи и всю жизнь был чуть ли не нищим и, если бы не покровительство Энгельса, жить бы ему под мостом в коробке от телевизора.
В поместье Вальденэра нынче большущий краеведческий музей, и мы собирались обязательно его посетить, но невозможно объять необъятное, тем более за один день.
Мы подъехали к дому, где родился и жил неистовый Карл. Да, если в таких домах жили бедняки, то и богатым быть не надо!
Теперь здесь музей Карла Маркса. И это было единственное, что было открыто в Трире в такой ранний час. Но в музей Карла Маркса мы не пошли, постояли рядом. Некогда нам – многое посмотреть надо успеть. Да и позавтракать уже следовало бы. Но негде – все пивные в Трире ещё закрыты, один музей Карла Маркса работает.
Ну, походили мы ещё, посмотрели на красоты и примечательности. Друг мой, эрудит редкий, всё рассказывал мне, всё рассказывал… А я, раскрывши пасть и не забывая повиливать хвостом, слушал его, успевая принюхиваться к проплывающим мимо сосисочным, которые по-прежнему были закрыты, хотя там уже давно румянились баварские и прочих немецких земель сосиски. Оказывается, они в 12.00 открываются, а нам, нелюдям, позавтракать вздумалось в 11.50.
Наконец нам удалось найти какую-то пивную в ближней от музея изобретателя коммунизма подворотне. Мы взяли по кружке и набрали по вотсапу или бог его знает как наших московских друзей. Они не сразу поверили, что мы с ними из-за угла Марксовой квартиры разговариваем – ведь буквально вчера я жаловался им из Лимасола, что с Кипра теперь до смерти, видимо, не выеду. И мы не сразу поняли, что они из разных квартир в Москве с нами выпивают, каждый из своей. Мы сидели на улице и колючий осенний ветер пытался нам испортить момент, но нам было очень тепло с друзьями, и мы были счастливы видеть их радостные лица! Хотя я-то, конечно, мало что видел в маленьком экране его огромного телефона.
Но я знал, что все мы вчетвером рядом, и поэтому мне было тепло.
4
Позавтракавши так поздно, самое время было уже и об обеде озаботиться. А здесь в Трире для этого есть особое заведение, главная пивная Трира, а возможно, и Германии – Битбургер. Но нельзя же всё время только пить и есть, в основном пить, надо же и о духовном позаботиться.