Наконец на табло появилась информация о моём рейсе, но служители ещё не пришли, и посадка не началась. Я ещё несколько раз отрывался от книги, раздумывая о Ставрогине и о рыбках одновременно. В последний раз я с удивлением увидел табло пустым. Без информации о моём рейсе.
Сердце моё похолодело: только не это, только не это!!! Оказалось – это.
Я подскочил к служителям и стал возмущаться:
– Как же так?! Вы, что, не видели, что я прямо около вас сидел?
– Видеть-то мы видели, сэр, но откуда нам было знать, зачем вы тут сидите?!
– Но хотя бы по радио вы могли вызвать меня по фамилии?
– Да мы оборались по радио, уже весь аэропорт навсегда запомнит вашу фамилию!
Могли бы шваброй в окошко постучать, подумал я, но спорить перестал.
Через час мне вернули мой поплёскивающий чемодан, и я, морально раздавленный, поплёлся в отель к моему другу, так удачно выбравшему меня для ответственного дела. К счастью, отель находился прямо тут же, в здании аэровокзала. Если это счастье…
Друг мой нисколько не удивился, увидев меня. У него как раз была видеоконференция, поэтому он даже ни о чём не спросил, лишь рукой указал на кресло. Но и по окончании конференции он почему-то ничего не спросил, а стал сразу что-то искать в компьютере.
Через несколько минут он откинулся на спинку кресла:
– Завтра, к сожалению, на Кипр прямых рейсов нет. Есть с пересадкой в Афинах, но это уже из Бельгии, утром рано надо вылетать.
– Мы что, сейчас едем в Бельгию? – заискивающе спросил я, не забывая вилять своим биглевым хвостом.
– Да, только поужинаем здесь в одном хорошем индонезийском ресторане. Места я уже заказал.
– Погоди, погоди, а в Бельгии-то что?
– Я забронировал тебе отель вблизи аэропорта и зоомагазина. Надо будет тебе с утра успеть туда заскочить кислорода рыбкам подкачать. Я, к сожалению, должен сегодня ночью в Германию вернуться. Очень надеюсь, что хотя бы до Афин ты долетишь, а там уже не так далеко.
Да, но сначала мы поужинали в хорошем индонезийском ресторане. А что это за блажь такая – в Нидерландах ужинать в индонезийском ресторане? Оказывается, раньше Индонезия была колонией Голландии, и с тех пор метрополиты полюбили кухню своих вассалов. И это очень здорово и хорошо! Ибо сам я обожаю азиатскую кухню и с трудом терплю европейскую. И не один лишь я в выигрыше – думаю, индонезийцы, обосновавшиеся в Европе и потчующие местных аборигенов своей стряпнёй, тоже довольны.
Мне немало лет, и я уже бывал в ресторанах. Но этого индонезийского ресторана в Голландии мне не забыть. Нас посадили так, что мы оказались одни. Совсем одни, на много сотен километров. Нас никто не беспокоил, и света было ровно столько, чтобы я видел лицо моего друга напротив. И звуков никаких лишних, лишь сверху, или снизу, или с боков – отовсюду еле слышалась аутентичная музыка.
Блюд было немного – шестнадцать или восемнадцать, я не смог посчитать.
И так тепло было – волшебно даже. Мой друг, вместо того, чтобы переобуться в кирзовые сапоги и ими отбить на мне чечётку за мой идиотизм, смотрел на меня с нежностью, слушал мой обычный бред – ничего нового – и улыбался.
Я причитал и извинялся, что так его подвёл. А он успокаивал меня, уверяя, что ему всё равно очень выгодно обошёлся привоз его собачки. Озвучить в цифрах размер своей выгоды он отказался. Сказал, что выгода его вообще не подлежит исчислению.
Поздно ночью мы добрались до моего бельгийского отеля. На прощание расцеловались несмотря на пандемию, а я даже прослезился. Ну почему, почему мне так незаслуженно везёт на друзей?!
Хозяину отеля мы объяснили, что хоть и целуемся прилюдно, в светёлке ночевать буду я один. Он не поверил и попросил для сканирования почему-то карточку гражданина Евросоюза моего друга, абсолютно пренебрегши моей. Ладно-ладно, как вам будет угодно!
Получив назад просканированную карточку, мой друг тут же откланялся и уехал.
Проводив друга, я вернулся к стойке регистрации. Хозяин был в большом удручении и пытался утешить меня, что, мол, настоящую любовь я ещё встречу.
Я не сразу его понял:
– Что-что, простите?
Он мне подмигнул и предложил кружечку – в этом отеле прямо у ресепшена барная стойка есть и на ней два краника разливного пива. Но теперь он захотел уже просканировать и мою карточку.
Я возмутился – просканировали уже одну, достаточно!