Та продолжала:
— Больше всего я люблю ноктюрны, они так успокаивают. Какие ваши любимые?
Мистер Ботибол ответил:
— Ну…
Девушка посмотрела на него и мило улыбнулась, помогая ему справиться со смущением.
И улыбка помогла. Мистер Ботибол вдруг услышал самого себя:
— Может быть, вы захотите… я думал… в смысле, я подумал…
Она снова улыбнулась, не в силах сдержаться.
— Я хотел сказать, что был бы рад, если вы как-нибудь зайдете послушать эти пластинки.
— Как мило с вашей стороны.
Она помолчала, размышляя, прилично ли это.
— Вы серьезно?
— Да, я буду очень рад.
Она достаточно долго жила в городе и знала, что гнусные старики обычно не пристают к таким непривлекательным девушкам, как она. К ней приставали только дважды за всю жизнь, и оба раза это были пьяные. Но этот мужчина не был пьян. Он волновался и странно выглядел, но пьяным не был. К тому же она сама заговорила с ним..
— Это было бы чудесно, — ответила она. — Просто чудесно. Когда я могу прийти?
„Боже мой“, — подумал мистер Ботибол.
— Я могу прийти завтра, — продолжала она. — Во второй половине дня я не работаю.
— Да, конечно, — промолвил он. — Конечно. Я дам вам мою карточку. Вот.
— А. В. Ботибол, — прочитала она вслух. — Какая необычная фамилия. А моя — Дарлингтон. Мисс Дарлингтон. Очень приятно, мистер Ботибол.
Она протянула руку для пожатия.
— Скорее бы завтра! Во сколько мне прийти?
— Когда захотите, — ответил он. — Пожалуйста, приходите, когда захотите.
— В три часа?
— Да. В три часа.
— Хорошо. Я приду.
Он смотрел, как она выходит из магазина, полненькая, коренастая, с толстыми ножками. — „О боже, — подумал он, — что я наделал!“ Он поразился самому себе. Но недовольства собой не испытал. Потом он забеспокоился, показывать ли ей свой концертный зал. Он заволновался еще больше, когда вспомнил, что это единственное место в доме, где есть граммофон.
В тот вечер у него не было концерта. Вместо этого он сидел в кресле, думал о мисс Дарлингтон и о том, что делать, когда она придет. На следующее утро привезли рояль, прекрасный „Бехштейн“ темно-красного дерева, его внесли без ножек и потом собрали прямо на сцене. Это был большой инструмент, и, когда мистер Ботибол открыл крышку и нажал на клавишу, тот не издал ни звука. Сначала он хотел поразить мир, исполнив свои первые фортепьянные сочинения — несколько этюдов — сразу, как привезут рояль, но сейчас ему было не до этого. Он слишком разволновался из-за мисс Дарлингтон и ее предстоящего визита. К середине дня его тревога возросла, и он не мог есть.
— Мейсон, — сказал он, — я ожидаю молодую леди в три часа.
— Кого-кого, сэр? — спросил дворецкий.
— Молодую леди, Мейсон.
— Хорошо, сэр.
— Проводите ее в гостиную.
— Да, сэр.
Ровно в три он услышал звонок в дверь. Несколько мгновений спустя Мейсон проводил ее в гостиную. Она вошла, улыбаясь, мистер Ботибол встал и пожал ей руку.
— Боже, — воскликнула она, — какой красивый дом! Я не знала, что иду в гости к миллионеру!
Она погрузила свое полненькое тело в огромное кресло, мистер Ботибол сел напротив. Он не знал, что сказать. Чувствовал он себя ужасно. Но почти тут же начала говорить она. Весело и без передышки она болтала обо всем, большей частью о его доме, о мебели и коврах, о том, как мило с его стороны пригласить ее, потому что в ее жизни не так уж много замечательного. Весь день она работает, живет в комнате еще с двумя девушками — ему и не представить себе, какое для нее событие прийти сюда.
Постепенно мистер Ботибол стал чувствовать себя свободнее. Он сидел, слушал девушку, она ему даже нравилась, он медленно кивал своей лысой головой, и чем больше она говорила, тем больше она ему нравилась. Она была весела и болтлива, но за всем этим только дурак мог не разглядеть одинокую, усталую малышку. Мистер Ботибол разглядел.
Ему пришла смелая, рискованная мысль.
— Мисс Дарлингтон, — сказал он, — я хочу вам кое-что показать.
Он провел ее из комнаты прямо в маленький концертный зал.
— Вот, — сказал он.
Девушка замерла в дверях.
— Боже мой! Вот это да! Театр! Настоящий маленький театр!
Потом она увидела рояль на сцене и дирижерский пульт с медным поручнем вокруг.
— Это для концертов! — закричала она. — У вас здесь правда бывают концерты? Потрясающе, мистер Ботибол!
— Вам нравится?
— О да!
— Пойдемте назад в комнату, и я расскажу вам.
Ее восторг придал ему уверенности, и он решился.