— Сто двадцать! — кричал мой пассажир, подпрыгивая. — Продолжайте! Продолжайте! Доведите ее до ста двадцати девяти!
Тут я услышал рев полицейской сирены. Звук был таким сильным, что, казалось, сирена воет у меня в машине, а затем рядом с нами, на левой полосе, замаячил полицейский на мотоцикле, обогнал нас и показал рукой, чтобы мы остановились.
— Вот это да! — сказал я. — Теперь нам крошка!
Полицейский разогнался, наверное, до ста тридцати миль, когда обгонял нас, и ему пришлось очень долго сбрасывать скорость. Наконец он затормозил у обочины, а я стал сзади.
— Не знал, что полицейские мотоциклы могут ездить так быстро, — промямлил я.
— Этот может, — ответил мой пассажир. — Та же марка, что и у вас: „БМВ-Р9 °C“. Самый быстрый мотоцикл на дороге. Теперь они ездят на таких.
Полицейский слез с мотоцикла и поставил его на подножку. Затем снял перчатки и аккуратно положил их на сиденье. Он не спешил. Мы были в его руках, и он это знал.
— Похоже на большие неприятности, — сказал я. — Не нравится мне это.
— Больше, чем нужно, не болтайте, — сказал мой компаньон. — Держите хвост пистолетом, а язык за зубами.
Как палач к своей жертве, медленно, прогулочной походкой полицейский подошел к нам. Он был крупный, мясистый, с хорошим животиком и огромными ляжками, плотно обтянутыми, как второй кожей, голубыми брюками. Защитные очки, сдвинутые на шлем, открывали раскрасневшееся щекастое лицо.
Мы сидели, как провинившиеся школьники, и ждали, когда он подойдет.
— Осторожнее с ним, — прошептал мой пассажир. — Он зол как черт.
Полицейский подошел к открытому окну моей машины и положил на него свою мясистую руку.
— Куда спешим? — спросил он.
— Никуда, — ответил я.
— Может быть, у вас на заднем сиденье беременная женщина и вы везете ее в больницу?
— Нет, офицер.
— Или, может, у вас дома пожар и вы мчитесь спасать семью? — его голос был угрожающе мягок и фальшив.
— Нет, офицер.
— В таком случае, — сказал он, — вы крепко влипли. Знаете, какое ограничение скорости в этой стране?
— Семьдесят миль, — ответил я.
— А не скажете ли мне, с какой скоростью вы только что ехали?
Я пожал плечами и не ответил.
Он заговорил так громко, что я даже подпрыгнул.
— Сто двадцать миль в час! — рявкнул он. — Это на пятьдесят миль превышает ограничение!
Он отвернулся и сплюнул. Смачный плевок угодил на крыло моей машины и стал сползать вниз по красивой голубой краске. Потом он повернулся к нам и уставился на моего пассажира.
— А вы кто такой? — спросил он строго.
— Попутчик, — ответил я. — Я подвожу его.
— Я спрашиваю его, а не вас, — ответил он.
— Что-нибудь не так? — спросил мой пассажир голосом, таким же мягким и маслянистым, как крем для волос.
— Похоже на то, — ответил полицейский. — В любом случае вы свидетель. Я разберусь с вами через минуту. Права, — потребовал он, сунув руку.
Я протянул ему свои права.
Он расстегнул левый нагрудный карман мундира и достал зловещую книжку с квитанциями. Внимательно переписав имя и адрес из моих прав, он вернул их мне. Потом обогнул машину спереди и списал номер. Записал число, время и обстоятельства нарушения. Затем вырвал первый экземпляр квитанции. Но прежде, чем отдать ее мне, проверил, четкая ли у него копия.
Наконец засунул книжку назад в карман и застегнул пуговицу.
— Теперь вы, — обратился он к моему пассажиру и обошел машину с другой стороны. Из второго нагрудного кармана он достал маленькую черную записную книжку.
— Имя? — рявкнул он.
— Майкл Фиш, — ответил пассажир.
— Адрес?
— 14, Виндзор-лейн, Лютон.
— Подтвердите чем-нибудь, что это ваши настоящие имя и адрес, — сказал полицейский.
Пассажир пошарил в карманах и выудил свои собственные водительские права. Полицейский сверил имя и адрес и вернул права.
— Чем занимаетесь? — строго спросил он.
— Я подносчик.
— Кто?
— Подносчик.
— Как-как?
— Под-нос…
— Хорошо-хорошо. А что значит подносчик?
— Подносчик, офицер, это тот, кто возит цемент вверх по лестнице каменщикам. В тачке. У тачки такая длинная ручка, а наверху две доски, сбитые под углом…
— Хорошо. А где вы работаете?
— Нигде. Я безработный.
Полицейский записал все это в черную книжицу, положил ее в карман и застегнул пуговицу.
— Вернусь в участок, проверю, нет ли на вас чего, — сказал он моему пассажиру.