— Человечности? — сначала недопонял Северус, но через мгновение он сообразил, что вампир говорит о возвращении себе обычных чувств и возможностей которых лишены живые мертвецы.
— Ты еще не прочувствовал весь ужас свалившейся на тебя беды. — мягко улыбнулся вампир, сузив глаза в щелочки. — Без сна, в привычном человеческом понимании, голова оказывается перегруженной. Сначала это не заметно и даже забавно. Можно без перерыва читать или писать, а потом осознаешь, что и подремать чтобы все прочитанное уложилось в памяти ты не можешь. Все остальные минимальные базовые потребности тоже никогда не бывают удовлетворены. — Максимус не открывая глаз вздохнул так тяжело, что разбудил птицу на груди. Фоукс недовольно встрепенулся, и вампир тотчас погладил его успокаивая. При этом он продолжал свой, если задуматься, довольно печальный монолог. — Ты всегда голоден, а обычная еда на вкус как картонка, хотя какое там, у картона вкус есть. К тому же, ты почти никогда не в безопасности и от этого начинаешь потихоньку сходить с ума. Несмотря на то, что утверждается, что вампиры бессмертны, они редко доживают и до трёх сотен, если не зациклятся на чем-то что будет поддерживать их желание жить. Меня поддерживала во вменяемом состоянии, моя зацикленность на новых знаниях. Вряд ли вы даже представляете на сколько все плохо. Впрочем, я слишком много болтаю. Не берите в голову. — он легко махнул рукой и закруглился с рассказом о собственной жизни. — Когда я узнал, что магия существует, я поставил себе цель, вернуть потерянные чувства. В своём стремлении достичь желаемого, я использовал все доступные средства до которых мог добраться. Возможно какой-то из экспериментов сместил мою сущность в сторону потустороннего. У меня пока только такой вариант.
— Что ж, тогда нам пока остается поверить в это предположение. — развел руками Дамблдор. — Как ты себя чувствуешь?
— М… — задумчиво закатил глаза древний чародей. — У меня пока нет цензурного синонима, но терпимо. Птичка здорово выручает.
— Фоукс, не часто показывает подобную привязанность к незнакомцам. — заметил директор.
— Еще бы! — хмыкнул вампир. — Он поглощает мистическую силу, которая благодаря вашему артефакту вышла из-под контроля.
— Что именно ты имеешь в виду? — нахмурился пожилой маг.
— По моим наблюдениям, но это не точно, это только мои домыслы, — горделиво задрал нос Максимус, и зельевар понял, сейчас будет лекция. Большая или не очень пока непонятно, но он уже не раз видел это выражение лица у этого древнего зазнайки. — У всех волшебных существ в том числе и магов есть два типа энергии для сотворения чудес. Они похожи, как братья близнецы, но все же различны, хоть и слабо. Мистическая сила, более легкая, эфирная, так сказать, она позволяет чуду произойти, но очень недолговечна. Примером можно привести лепреконское золото, песни и танцы вейл, и прочие мелкие чудеса волшебных существ. Им не хватает магической силы на постоянно действующее чудо и от того оно недолговечно и обычно исчезает через несколько часов. Собственно, магическая сила более плотная, более основательная. Маги, по крайней мере раньше, с трудом справлялись с долговременным колдовством. Но могли зачаровать что-то если не на всегда, то на очень продолжительный срок. Отсюда и пошло представление, что магия людей более фундаментальная, а у существ более упрощенная. Но на самом деле все зависит от количества вложенной мистической и магической силы. По крайней мере такова моя теория. Избыток мистической силы может включить чудо на постоянное время.
— Можно пример? — полюбопытствовал Снейп. Теории о разделении магии на несколько энергий были не популярны, но существовали и зельевар немало интересовался исследованиями подобных концепций. Услышать еще одну такую из уст древнего мага было любопытно.
— Фоукс, посиди на спинке немного. — обратился Максимус к фениксу и похлопал ладонью по спинке дивана. Фоукс вопросительно курлыкнул, будто спрашивал, уверен ли он, вампир утвердительно кивнул.
Дальнейшее событие выбило зельевара из его сосредоточенного, но довольно расслабленного состояния. Фоукс перелетел на предложенное место, а Максимус ленивым движением расстегнул верхнюю пуговицу на рубахе, и маг понял, что он не может оторвать взгляда от этого восхитительного зрелища. Оно было таким чарующе прекрасным. Изящные тонкие пальцы будто завораживали своими движениями и хотелось просто всегда оставаться рядом, чтобы не упустить ни одного жеста. Дыхание перехватило не только у зельевара. Дамблодор часто дышал и громко сглотнул слюну. Это отрезвило мужчину, он кинулся к ухмыляющемуся древнему вампиру, схватил феникса и усадил его обратно на грудь провокатора.