Ремус прервался на полуслове. Видимо вздорить со старым школьным недругом ему не очень-то и хотелось. Так что он живо перевел на людской всю мою писклявую речь, при этом добавив от себя:
— Давай обойдёмся без взаимных пререканий. Как только дети будут в безопасности, я постараюсь больше с тобой не встречаться.
— Обойдусь без твоих одолжений, — фыркнул Снейп. — Несколько первокурсников тоже пропало, сейчас в Хогвартсе находится штаб, где собрались родители и учителя. Министерство организовало собственные поиски, но несколько авроров обшаривают окрестности Хогсмита. Отправимся туда, и, надеюсь, впоследствии мне и правда не придётся терпеть твоё общество!
На это заявление мне хотелось возмущенно запищать. В смысле? Куда это он намылился? А кто мне будет объяснять, как местная магия работает? Да, объясняет он так себе, но какие его годы! Снейп что ли будет меня развлекать? Но… Ай, в принципе, ладно, что уж я уцепился за Люпина, как за последнюю соломинку. Найду ещё кого… Только если канон все же удастся хоть как-то сохранить, надо будет добыть Люпина обратно. А то кто научит детишек отгонять дементоров? Не я же! И уж точно не Снейп.
Между тем компания из двух сердитых магов и одного заколдованного бэтмена, прихватив подмышку волшебный фолиант, вышла в сад и дружненько аппарировала куда-то в район Шотландии. И что я могу сказать об аппарации? Да чтоб я ещё раз путешествовал с помощью этой хрени! Ощущение, будто тебя затолкали в блендер с мягкими лезвиями и хорошенько проблендерили! Конечно, может быть, это потому, что я мышь, но что-то сомнительно! Было так дурно, что у меня не было сил даже восхищаться Хогвартсом. Впрочем, с мышиным зрением его и не видно толком. Эх…
Снейп и Люпин энергично преодолели каменный мост, внутренние дворики и углубились в недра замка. Я же в этот момент остро переживал, что не могу ничего толком разглядеть. Можно было бы, конечно, упрекнуть меня в равнодушии к судьбе детишек, но я точно знал, что когда меня расколдуют, я смогу поговорить с чёртовыми фейри на простом и понятном языке насилия. Судя по ощущениям от магии которой меня заколдовали, тут постарались весенние уродцы! К тому же Луг, приняв титул Весеннего Короля, явно не озаботился тем, чтобы прочитать союзные договоры. Иначе бы он знал, почему прочие Королевства не связываются со мной без острой необходимости. Так что единственное, что меня сейчас волновало, так это то, что возможно мне еще не скоро удастся посетить это прелюбопытнейшее место.
Коридоры сменялись коридорами, лестницы лестницами, и вот так незаметно мы и оказались в неком помещении, которое я бы обозвал учительской. Не знаю, почему я так решил, но интуиция подсказывала, что это так. В довольно просторной комнате было тесно от набившихся в него волшебников и их остроконечных шляп. В центре помещения стоял длинный деревянный стол, на котором была разложена… кажется, это была карта. На ней точками отмечены, скорее всего, пропавшие дети. Над картой склонились маги, из которых я мог безошибочно опознать только Дамблдора, Макгонагал — из-за её зачетных очков — и Флитвика — по причине его низкорослости. Остальная пёстрая толпа была мне не знакома.
— Северус! — обрадовано вздохнул директор. — Смотрю, ты привёл мистера Люпина. Добрый вечер, Ремус, в этот трудный час твоя помощь будет как нельзя кстати.
— Здравствуйте, директор, — чуть кивнул оборотень. — Я надеюсь, что смогу быть полезен, — Дамблдор кивнул и махнул рукой, предлагая ему расположиться на одном из кресел и диванов, стоящих у стен. Расторопный домовик тут же материализовал чашку чая, которую оборотень осторожно принял. Но усаживаться на предложенное место он не спешил.
— Итак, мистер Снейп, ваш поход был удачен? — обратил свой взор на зельевара старик.
— Можно сказать и так, — Снейп чуть прикрыл глаза. — Мистера Оптия заколдовали фейри, — я приветливо помахал крылом. — Но книгу, рассказывающую, как пройти в мир фейри, мы всё же нашли.
— Отлично, что нашли записи, и очень скверно, что мистер Оптий был заколдован, — директор обошёл стол и протянул руки к фолианту. Снейп без вопросов его передал, но решил подлить бочку дегтя в ложку мёда директора.
— Только писал её Максимус сам, на смеси трёх древних языков, отчего она не слишком читаема. А чтоб превратить его обратно в человека, нужен поцелуй невинной девы. Мистер Люпин предложил попросить помощи учениц, но я против этой затеи.