― Спасибо, ― у меня пересохло во рту, и я подумала, не стоит ли мне прервать чтение и сбегать в бар за водой со льдом. Но я боялась покидать его, мне все это слишком нравилось.
― Но один момент, Эмма. Может быть, тебе стоит немного больше показывать и меньше рассказывать во второй главе, когда она сосала ему в машине.
Я ухмыльнулась и бросила на него скептический взгляд. Затем постучала по экрану, перелистывая несколько страниц назад ко второй главе.
― Ты серьезно? Я пыталась описать там ее эмоции.
Калеб сел, скрестив ноги. Он протянул руку к моему планшету.
― Можно?
Я передала ему устройство, и он провел пальцем, затем поднял глаза. Он протянул планшет, чтобы я могла видеть экран, и указал на абзац.
― Здесь. Я понимаю всю концепцию глубокого секса от первого лица и все такое, но действительно ли читателя волнует, о чем она думает, когда сосет член в его внедорожнике? Нет. Я думаю, тебе нужно описать тактильное "ощущение его члена в ее руке", а не только то, что у нее на уме.
― Хм, ― я прикусила губу, обдумывая это. Возможно, он прав. Я подняла глаза и увидела, как занавески в кабинке колышутся от теплого ветерка, и поборола желание ответить язвительным комментарием. ― Я приму это к сведению.
Он усмехнулся, и тут до меня дошло, что я разговариваю с интригующим мужчиной, с которым только что познакомилась, о сосании члена. Я громко рассмеялась, запрокинув голову.
― Что? ― спросил он. ― Книга действительно превосходна, пожалуйста, не думай, что я тебя критикую. Ты замечательный писатель. Наверное, я просто скучаю по общению с творческими людьми. Я наслаждаюсь подшучиванием и дискуссиями.
Его улыбка была настолько очаровательной, что я подумала наклониться вперед на четвереньках и поцеловать его, но не решилась. Я присела задницей на пятки, а он положил планшет на диван. Я огляделась, не стоит ли кто у нашей беседки. Никого не было. Единственными звуками, которые я слышала, были приглушенные голоса людей, читающих свои истории.
Я взглянула на Калеба, и на его лице была лисья улыбка.
― Что? ― спросила я.
― Пялюсь на тебя?
Я кивнула.
― Ты поразительна. Эти длинные вьющиеся волосы. Твоя кожа. Она светлая, как будто, ты никогда не была на солнце. А эти глаза. Такие темные. Почти черные... ― он замолчал на некоторое время, пристально глядя в глаза. А затем продолжил: ― Могу я задать тебе личный вопрос по поводу твоего письма?
Я снова кивнула.
― Твоя история автобиографична или это фантазия? ― выражение его лица было любопытным, а не соблазнительным. Что одновременно впечатлило и разочаровало меня.
― Не автобиографична ― я пожала плечами. ― Фантазия? Может быть. Разве не все писатели фантазируют о том, что они помещают на страницу?
― Знаешь, о чем я думаю? ― он протянул руку, чтобы убрать локон, упавший мне на лицо. Мое сердце бешено колотилось о ребра. ― Я думаю, фантазия - это... ― его голос затих.
― Фантазия - это что?
Он улыбнулся.
― Что ж, может быть, сегодня вечером я чувствую себя поэтично, но... Я думаю, фантазия - это то, что шепчет сердце, чтобы заставить замолчать занятый разум.
― Вау. Это... красиво.
― Нет, ты красива. Вот почему я не могу перестать пялиться на тебя, ― его голос был низким и рычащим, и часть меня сжалась.
Затем он издал короткий смешок. К счастью, он не убрал палец с моего локона.
― Черт. Не могу поверить, что только что сказал все это вслух. Пожалуйста, извини меня.
― Ты можешь говорить, все что захочешь, ― прошептала я. От его слов у меня восхитительно поджались пальцы на ногах.
― В тебе есть что-то такое, Эмма. И то, что ты читаешь мне вслух о сексе здесь не причем. Я думаю.
― Ты думаешь, но ты не уверен? ― я рассмеялась, и он тоже, снимая напряжение, которое накопилось. ― Не подумай, я не из тех женщин, которые читают эротику незнакомым мужчинам. Обычно я читаю другие жанры.
― Так ты говоришь, будто я особенный? ― он отпустил мои волосы.
Проклятье.
Я сделала паузу, обдумывая его вопрос.
― Ты кажешься умным, любознательным и интересным. Поверь мне, эти качества нелегко найти в мужчинах.
― Их также нелегко найти в женщинах, ― он издал легкий смешок.
Ладно, он начинал быть слишком хорош, чтобы быть правдой.
Но неважно. Я ни с кем не была почти год, а Калеб был слишком соблазнительным. И слишком близко к моему телу в этой полуоткрытой беседке.
Вероятно, он обычно спал с женщинами, которые устраивали благотворительные балы и делали покупки в роскошных магазинах . Если он вообще был по-настоящему одинок.