Ей хотелось добавить, что он был очень милым с ней и вовсе не выглядел, как человек, у которого кто-то есть. Причем кто-то в радиусе вытянутой руки.
Лиза изобразила на лице понимание.
- Да ты уже третья, с кем я говорю. Девчонки любят аспирантов, а аспиранты только рады. Сережа в том году уже с парой студенток покувыркался. Будешь очередной — только и всего.
Лиза подошла к двери.
- Не трогай его, ладно? - сказала она напоследок и ушла.
Ире было тошно. И не из-за горохового супа.
- 3 -
Ира грустила, поэтому она купила себе кофе. С кофе грустить было сподручней, кофе вообще был довольно меланхоличным напитком. Алена уже неделю пытала Иру о причинах столь необоснованно появившейся скорби, но Ира по-партизанский отмалчивалась. Признаваться было стыдно. Стыдно и из-за Рожкова, и из-за себя. Повелась на романтичную внешность, а фантик оказалось совсем не под конфету сделан. Бабников и изменщиков Ира не переваривала, как когда-то в детстве не переваривала овощное рагу. Люди, пытающиеся преуспеть и здесь, и там, и сям вызывали в ней недоумение. Как мечущиеся возле шаурмичной и уже час пытающиеся понять, чего же они все-таки хотят.
С Рожковым Ира вела себя пассивно-агрессивно. Она и не знала, что в ее характере жил кто-то столь ядовитый, но вот, столкнулась. Хамить не хамила - подхамливала. Рожков притворялся, будто озадачен, а может, и впрямь не понимал. Рыжую Лизу не было видно. То ли та была ниндзя и умела становиться невидимой, когда ей было нужно, то ли Ира плохо играла в поиски предметов.
***
- Знаешь, это оскорбительно, - сказала Алена перед парой социологии. Ира пожала плечами и отпила из бутылки с негазированной водой. - Я твоя подруга. Ты хоть намекни. Я, конечно, рада, что ты стала более смелой в присутствии Рожкова, но все-таки. - Да ну его. Алена моргнула два раза, словно прогоняла пылинку из глаза. - Да ну Рожкова? - уточнила она. - Ты часом в дверях метро головой не застревала? А не падала с лестницы, нет? Ну я имею в виду... Боже, да ты о своем Рожкове разве что только оды не строчила. А тут все?
- Я передумала, - сказала Ира.
Алена усмехнулась, всем своим видом демонстрируя, что она думала по поводу этого заявления. Ира понимала, что прозвучала не очень убедительно, но она и не в суде была, чтобы убедительно звучать.
***
Рожков спрашивал, в чем крылись отличительные стороны Наташи Ростовой. Будто никто не обсуждал это по тысяче раз еще в школьные годы!
Ира рассматривала его шею, гуляющий кадык и мстительно рисовала виселицу в тетради. Она дорисовала дрыгающиеся ножки у человечка, а потом задумалась об отличительных сторонах Рожкова. С чего она взяла, что он романтичный и уникальный? Образ – всего лишь образ, без глубины. Идея без детальной проработки сюжета не более, чем одинокая мигающая лампочка в подвале, которая почти никак не поспособствует поискам иглы.
Алена косилась на ее творчество молча, но со смыслом.
После звонка Рожков попросил Иру задержаться. Ира задержалась.
- Не могу не заметить, что в последние дни ты ведешь себя со мной крайне… противоречиво, - сказал Рожков.
Америка была открыта! Ира похлопала бы, если бы была саркастичной и язвительной, но она была доброй и понимающей, а потому похлопала мысленно, а вслух спросила:
- С чего вы это взяли, Сергей Петрович?
- С того, что у меня есть глаза и я могу видеть. Что-то случилось? Мне показалось…
- Вам показалось. Мне тоже показалось кое-что. Думала, мы будем вести себя соответственно возрасту.
Рожков вздохнул. Провел рукой по лицу и попытался словно бы начать разговор сначала.
- Если ты не против, я бы хотел проводить тебя до дома.
- Я против! – тут же воскликнула Ира.
Рожков смутился и поерзал на стуле. Весь он был такой невыразимо изумленный, что Ира едва не поверила в его полную невиновность. Он подергал воротник свитера и уставился на свои руки.
- Ирин, я, наверно, чего-то не понимаю, но…
- Сергей Петрович, вы хотите проводить меня с вашей девушкой?
Рожков застыл с таким видом, словно на него только что упало небо и придавило к земной твердыне. Ира внимательно наблюдала за метаморфозами.
- Девушкой? У меня нет никаких де… - сказал Рожков, оборвал самого себя и прикрыл глаза. – Лиза…
- Не люблю лезть в чужие отношения, - сказала Ира.
- Ир, у меня нет отношений. Ты все не так поняла.
- Так она не девушка?
- Она… Мы с ней…
- Вы с ней вместе? Вы пара?
- Мы с ней… - глупо повторил Рожков.
Он забыл, как разговаривать. И это был тот же самый человек, который мог читать лекцию, не заглядывая в записи, не прерываясь и почти не глотая воздух. В своей стихии Рожков был как рыба в воде, как птица в небе, как мята в стакане мохито. А здесь вдруг случился кризис слов, что для Иры было еще одним подтверждением заявления рыжей Лизы.