Глава 12
Хоть я и должна приходить в издательство только три раза в неделю, я бываю здесь почти каждый день. Когда я дома одна, то схожу с ума.
Я провела большую часть утра, обсуждая с Луной детали моего свидания с Фишером, хотя позвонила ей сразу же, когда села в машину прошлым вечером. Сам Фишер написал мне вечером, чтобы убедиться, что я благополучно добралась домой, что принесло ему бонусные очки, но сегодня еще ничего не слышала от него. Это немного беспокоит.
Я понятия не имею, как эта фигня со свиданиями должна работать. Правильно ли все делаю. До Олли я никогда не ходила на свидания, и у меня уже много лет их не было.
Мне написать Фишеру? Но не слишком ли рано? Ждать, когда он мне напишет? Может, позвонить ему? Нет, это отстой. Я бы не хотела выглядеть подростком в своем возрасте. Каждый раз, когда мой телефон звонит, я тут же хватаю его. Но это не Фишер.
Думаю, мне не стоит волноваться, что я ничего от него не слышу. Фишер вчера перед моим отъездом упомянул, что будет на съемках весь день. Я была рада, что мы по отдельности поехали в аэропорт. Если бы ему пришлось отвозить меня домой, прощаться было бы гораздо труднее.
Но все же, я не могу перестать думать о нем весь день. Если я не смогу понять, как перестать думать о Фишере, то могу сдаться и написать ему или сделать что-то глупое. Кого я обманываю? Я пишу книгу, где он — звезда. Не думать о нем невозможно.
Когда я мою руки в ванной, решаю ему написать: «Надеюсь, у тебя был хороший день?». Это безопасно, верно? Я решаю, что если вернусь к своему столу и не получу от него никаких известий, то обязательно напишу ему эту маленькую фразу. Она достаточно безобидна.
Возвращаясь в свой кабинет, начинаю сомневаться, стоит ли это делать. Боже, это тяжело. Я где-то читала, что мужчины — естественные преследователи. Если парень не пытается заполучить вас, то он просто не заинтересован. Эта мысль заставляет меня подумать о просмотре фильма «Обещать — не значит жениться», когда вернусь домой. Может быть, найду там несколько советов.
Бренна оживляется, когда я подхожу.
— Эй, пока тебя не было, был звонок.
— О, кто звонил?
Она улыбается.
— Этот книжный парень. Я видела его на «Ютуб»! Вау!!!
— Что? Фишер? Он звонил в офис?
— Да, гм, Луна была здесь, когда он позвонил. Она сказала, что поговорит с ним. — Бренна смотрит на коммутатор. — Она все еще разговаривает с ним.
Мой пульс подскакивает. Сердце бьется, как сигнал будильника.
Направляясь к кабинету Луны, я беззвучно молюсь, чтобы она пустилась в пустую болтовню. Дверь ее кабинета закрыта не полностью, и я замираю на месте, когда слышу ее голос. Прислоняюсь головой к дверному косяку и прислушиваюсь.
— И я рада это слышать. Мне просто нужно, чтобы ты знал, как она важна для меня. Она никогда не скажет тебе сама, потому что слишком горда, но ее бывший поступил с ней очень плохо. Никогда в жизни я не встречала более эмоционально-оскорбительного человека. Люди удивляются, почему она так недоверчива, но если бы ты был вынужден пересматривать каждое решение, которое когда-либо принимал в течение многих лет, то понял бы, почему.
Ой. Я закрываю глаза. Какая-то часть меня хочет ворваться в кабинет и сказать ей, чтобы она заткнулась, но другая часть меня рада, что она объясняет ему. Это то, что я не умею делать, и мне жаль, что была так сдержанна с ним. У меня серьезные проблемы с доверием.
— И у нее серьезные проблемы с доверием. Она не только мой лучший писатель, но и моя лучшая подруга.
О, Луна. Я почти шмыгаю носом.
— Так что, если ты причинишь ей хоть какой-то вред, я выслежу тебя, положу в багажник своей машины и отвезу в засекреченное место, где пинцетом вырву тебе ногти. Понял?
Я вбегаю в ее кабинет, размахивая руками.
— Не беспокойся. Пока. — Она кладет телефонную трубку на место.
— О, привет. Это был Патрик. И он сказал, что уже должен идти. У него было всего несколько минут между дублями.
— Какого хрена? Почему ты так сказала? Он, наверное, до смерти напуган.
Луна улыбается.
— Нет, это не так. Он смеялся.
— Как именно смеялся? — спрашиваю я. — Как Луна-гы-гы, ну, я не знаю, как назвать сумасшедший смех?
— Луна-гы-гы? Эй, здорово подмечено. Я всегда думала, что меня назвали в честь Луны. Может, в честь сумасшествия?
Я бросаюсь на диван и закрываю лицо руками.