- Я же тебе предлагала взять грузовик и пару фашистов, - подруга брезгливо поморщилась. - Какие-никакие, а работники.
- Наверное, ты права. Поможешь? - спросила женщина, уже зная ответ.
- Конечно, дорогая моя, поговорю с котиком, - лицо Татьяны расплылось в блаженной улыбке. Ей нравилось с близкими друзьями называть своего мужа известными только им двоим тайными именами, демонстрируя власть над суровым полковником, а также выступать благодетельницей.
Наутро у дома, где жила семья Марины, стоял грузовик, чуть поодаль, переминаясь с ноги на ногу, ожидали распоряжений два человека в серых шинелях. «Верста и Карандыш[1]», - окрестила их про себя женщина. В ответ на ломаное «Здравствуйте» она лишь кивнула. Отправив Петю с бабушкой в школу, Марина жестами дала указания своим работникам. За полчаса весь скарб был перенесён в кузов. Грузчики помучились только с тяжёлым книжным шкафом, замысловато украшенным резьбой в виде гроздьев винограда, но и он в итоге оказался в машине.
Зелёное здание, где располагалась новая квартира Марины, выглядело как настоящий дворец. Восхищённо осмотрев светлое помещение с высокими потолками, она подумала о том, что здесь невозможно быть несчастной. Выгрузка вещей продлилась дольше, чем сборы: время занимал подъём на третий этаж. В конце концов на улице остался только шкаф. Перекинувшись между собой парой фраз на своём языке, немцы принялись за работу. Конструкция из цельного дерева с трудом поддавалась переноске, вынуждая мужчин делать остановки для отдыха на каждой лестничной клетке. «Верста чувствует себя неважно», - отметила женщина, наблюдая за процессом. Мелкий, похоже, тоже заподозрив неладное, в чём-то убеждал товарища, но тот лишь отрицательно качал головой. До квартиры оставался всего один пролёт, когда у высокого немца вдруг подогнулись ноги, он потерял баланс и отпустил шкаф, который рухнул прямо на него. Напарник, шедший впереди, смог лишь отчасти спасти положение. На крики и грохот поднялся водитель, молодой конопатый сержант. Вместе с Мариной и Карандышем они освободили неудачливого грузчика от придавившей его мебели. Мужчина лежал без сознания. Марина принесла нашатырь. Только сейчас она заметила, что её помощник вовсе не старый, возраст ему прибавляли измождённый вид и неровная светлая щетина. Средство привело Версту в чувство, в его глазах читался испуг. Он с трудом поднялся, держась за перила, и попытался снова взяться за шкаф, который, кстати, ничуть не пострадал.
- Нет, нет, только не это, - запротестовала женщина, останавливая его.
Общими усилиями хранилище для книг было водружено на полагающееся ему место.
- Давайте я вас чаем напою, - вежливо обратилась к работникам Марина. Хозяйке предполагалось проявить гостеприимство. Водитель немного помялся, но принял приглашение не без удовольствия. Марина достала смородиновое варенье, чай и, с некоторыми сомнениями, остатки хлеба. Мужчины расположились за столом.
- А где ваш коллега? - спросила Марина, обращаясь к невысокому немцу.
Тот изобразил на лице усилие, пытаясь понять её слова, но безуспешно.
- И правда, тощий не поднимался, - сержант, чьи мысли сосредоточились было на чае, вспомнил о подопечном.
Все трое отправились вниз, где произошло падение. Немец стоял, вцепившись в поручень. Напарник что-то негромко спросил у него, Верста кивнул и начал двигаться наверх. Попытка пройти несколько ступеней была неудачной - мужчина снова упал.
- Давайте поднимем его. Надо проверить, не сломаны ли кости, - скомандовала Марина.
Её охватило появившееся внезапно чувство вины.
«Зря я только связалась с этой оборванной армией», - подумала женщина.
Двое мужчин, взяв под руки Версту, вели его в квартиру. Немец был в сознании, но от слабости не мог ни двигаться, ни говорить. Усадив его на кровать, Карандыш и сержант смотрели на Марину, ожидая дальнейших распоряжений. Она указала на дырявые сапоги своего случайного пациента.
- Надо снять это, - решительно сказала женщина, хотя заниматься лечением незнакомца ей хотелось сейчас меньше всего. В ней проснулись несвойственная врачу брезгливость и какая-то смутная тревога, которую она никак не могла понять.
«Только бы не перелом», - несколько раз повторила про себя Марина, наблюдая за тем, как Карандыш стягивает обувь с ноги товарища, на которую пришёлся основной удар. Закончив возиться с сапогами, её помощник передал пациента в руки врача. Женщина размотала мокрые портянки и ощупала стопу. Признаков перелома не было, однако ступню покрывали незаживающие мозоли.
«Как он вообще ходит?» - внутренне ужаснулась Марина, которая за годы практики успела повидать многое.