Дверь открылась резко, и так же захлопнулась. Так и не открывая глаз, я поняла, что вошел лишь один человек. А мы ожидали двоих. Куратора и столичного представителя. Это, явно, был не куратор.
- Попрошу не состоявших в боевой пятерке студентов покинуть комнату.
Вот тут-то я и открыла глаза. Периферическим зрением поняла, что то же самое сделал Эрган. Он не изменил позу, продолжал все также расслаблено сидеть и исподлобья смотреть на вошедшего мужчину. Мы же негласно ждали его реакции. Мы не зря считались слаженной командой. Когда мы пятерка, мы интерпретируем себя один целым. И ни разу за годы учебы не оспорили команды Эра. Если нас что-то не устраивало, он видел это и либо доказывал свою точку зрения, либо менял свое решение. Ни одного скандала. Я бы сказала – гармония и взаимопонимание. Чтоб у меня с мужем так было, если, конечно, я решусь выйти замуж.
Не представившимся мужчиной оказался герцог Адэйр де Ран-Эльвайр. Именно герцог. Только в Западном Уделе подразделение титулов было на князей и княгинь. Например, отец Анарэль был Великим князем. У него в подчинении было еще несколько Старших князей, которые погибли вместе с ним на войне, остальные же, если и имели титул, то были просто князьями или княжичами. А перед нами стоял герцог. Если не ошибаюсь, на весь Северный Удел, где и располагалась столица Рацилии, герцогов было всего четверо. И герцогство де Ран-Эльвайр было самым обширным.
Сам же герцог был молод. То есть молод для мага. Я знала, что ему было чуть за шестьдесят. Его отец был первым советником старого Императора Гараца II, и погиб в войну. Теперь же сын занимал его место, но уже у Гараца III. Темные волосы спускались чуть ниже плеч, прямые аристократичные черты лица, казалось бы, подчеркивали его надменность, а в янтарных, как будто подсвеченных, глазах, как у моего учителя, плескалась наглеца и насмешка над всеми присутствующими. Вид высокомерной сволочи, не портил даже шрам, пересекающий его левую бровь и спускающийся до середины скулы. Он, наоборот, придавал его молодому лицу какого-то шарма. Интересно, откуда у него шрам, который, человек работающий при дворе, не смог убрать? В общем, не зря у него была самая скандальная репутация наглого, бесцеремонного и дерзкого мага. Мага, кстати, не малой силы.
- Здесь не присутствуют студенты, не входящие в боевую пятерку.
Эр произнес лениво, даже и не подумав встать и выразить почтение должное герцогу. Он вообще недолюбливал аристократию. Но мы, разумеется, поддержали его. Де Ран-Эльвайр сам виноват.
Бровь герцога высокомерно скакнула вверх, а взгляд перетек с Мориста на меня.
- Ну, что ж. – Неприятно ухмыльнулся де Ран-Эльвайр. – Как хорошо, что у меня есть право поменять участников пятерки, если посчитаю нужным.
Эрган повторил его ухмылку:
- Только после регламентированного тестирования. И только, если кто-то из членов пятерки с ним не справится.
Дверь в очередной раз распахнулась. На пороге резко затормозил, запыхавшийся куратор. Учитывая, что декан боевого факультета был в прекрасной физической форме, увидеть его тяжело дышащим, было и впрямь странно. Магистр де Варанг лишь окинул нас взглядом и обратил все свое внимание на столичного представителя. Мы же незамедлительно поднялись со своих мест. Да-да, к куратору, у нас даже мысли не возникло, проявить не уважение.
- Магистр де Ран-Эльвайр, - Ого, он еще и Магистр. – Вот характеристика студентов, которую вы забыли в кабинете ректора.
Хм, отличный маневр посмотреть на будущих подопечных, без их куратора.
Но де Ран-Эльвайр лишь нагловато хмыкнул, оценив наше почти синхронное приветствие де Варанга. Мы ровно, встали, чуть разведя ноги, вытянули руки вниз, накрыв левое запястье правой, и немного склонив подбородок.
- Интересный состав. – Почему-то довольно произнес герцог, так и не взяв протянутые ему документы. – Что ж, предлагаю незамедлительно начать тестирование. Мне нужно лишь двадцать минут для подготовки арены.
Вэйр де Варанг лишь гневно сжал зубы. Столичный представитель в своем праве. И если он что-то решит, его решение будет крайне сложно оспорить. У нас и времени то на разбирательства не останется. И плевал он на то, что мы работаем, как единое целое на протяжении пяти лет.