Быстро впиваясь губами в ее обнаженную ключицу, мужчина продолжал яростно стаскивать с нее платье, обнажая плечи и грудь. Софья снова попыталась встать, отталкивая его руки от своих интимных мест, и как-то неуверенно взмолилась:
– Амир, сейчас день, если увидят…
Асатиани же, уже скинув свою черкеску и оставшись в одной рубашке, с силой навалился на нее, обхватив ладонями лицо, и проворковал на ней:
– Не отказывай мне сейчас, цветочек мой. Мы так долго не увидимся…
Он начал задирать ее юбки, жгучими бешеными поцелуями покрывая ее губы. Уже через мгновение Софья, забыв про осторожность, обвила его шею руками и начала с восторгом отвечать на его поцелуи своими нетерпеливыми губами.
Верико медленно приблизилась к приоткрытой двери гостевой спальни и долгим изучающим взором провела по молодым людям, которые страстно миловались на постели, осыпая друг друга ласками. Уже через минуту княгиня чуть сузила глаза и, взявшись за дверную ручку, прикрыла плотно дверь, чтобы никто ненароком не увидел, что происходило в комнате. Она отвернулась от закрытой двери и медленно направилась вперед по мрачному коридору, уже окутанному сумерками. Обращаясь к самой себе, Верико тихо произнесла:
– Возможно, вскоре у Левана действительно появится внук, но не от Серго, как того жаждет этот старый сатир. А тот, кто действительно нужен…
Княгиня последовала по направлению к лестнице, и на ее ярко-красных губах, которые были, как и обычно, прикрыты вуалью в цвет платья, появилась довольная ехидная улыбка.
Георгий ушел из спальни спустя полчаса. Софья, ошарашенная, опьяненная его близостью, отчетливо слыша его удаляющиеся шаги, устало прикрыла глаза, понимая, что надо встать с постели и одеться, пока никто не увидел ее. Витая в воспоминаниях о только что произошедшей упоительной близости, девушка медленно села на постели и натянула на плечи платье. В этот миг дверь резко отворилась. Софья невольно замерла, устремив испуганный взор на вошедшего.
Серго Асатиани вплыл в спальню медленно и неумолимо. Он плотно прикрыл дверь и уставился на девушку злым недовольным взглядом.
– Итак, моя драгоценная женушка, как я посмотрю, хорошо проводит время с другими мужчинами, – вымолвил он через зубы.
– Сергей Леванович, я могу все объяснить, – замялась Софья, ощущая, как ее щеки покраснели от стыда и испуга.
– Да уж, любезная Елена Дмитриевна, объясните мне, как это вы за моей спиной развлекаетесь с моим двоюродным братцем. Какая наглость, прямо в моем дворце!
– Это не то, что вы подумали, – промямлила Софья, лихорадочно ища слова оправдания.
– Как же! – возмутился Серго, приглушая голос. Приблизившись вплотную к кровати, он уже недовольно выпалил: – Видимо, когда понесете приплод от Георгия, вы выдадите этого бастарда за моего? Так?
– Я, – она так опешила, что лишь спустя несколько мгновений испуганно пролепетала: – Я не тяжела… с чего вы взяли?
– Я не вчера родился! – процедил он. – Я уже давно заметил, что Георгий уж больно жадно смотрит на вас. Еще с того времени, когда он спас вас из рук сванов и привез в мой дом! Возможно, уже тогда вы отдались ему!
– Нет, этого не было. Я была верна вам тогда.
– А сейчас?
Софья полностью оправила свое платье и проворно встала с кровати. Боясь смотреть на Серго и опустив глаза, девушка несчастно и покорно склонила голову и лишь нервно сжимала кисти рук, не зная, что придумать в свое оправдание. Она вмиг испуганно представила, как сейчас правда выплывет наружу. Леван Тамазович будет в бешенстве и непременно отошлет ее обратно в Петербург за ее недостойное поведение. В этот миг Софья отчетливо поняла, что, влюбившись в Амира и забывшись на этот месяц в своих радужных любовных мечтаниях, совсем потеряла чувство осторожности. И вот теперь названый муж стоял и обвинял ее в грехе.
– Я виновата перед вами, – тихо вымолвила Софья, так и не поднимая глаз.
– Вот именно! Мне интересно, что скажет мой отец на все это! Хорошую же жену он мне сыскал, раз не прошло и пары месяцев, как она уже изменяет мне направо и налево.
– Нет, прошу вас, не говорите Левану Тамазовичу! – воскликнула она испуганно, вскидывая несчастные глаза на Серго. – Он разозлится и отправит меня к отцу.
– И верно сделает!
– Нет! Отец убьет меня! – выпалила Софья, взмолившись, и в ее глазах заблестели слезы. – Прошу вас, Сергей Леванович. Я сделаю все, что вы пожелаете, только не рассказывайте никому.