— Нет, зря я пообещала прийти Миладе на этот турнир, — простонала я, вцепившись в руку Мичнора, — первый бой и уже две смерти. Точно, не выдержу до конца этого «праздника».
— Думаю, Нейтрона сможет их оживить, — говорила, с дрожью в голосе, от сильного перевозбуждения Галура, — видишь, они остановили бой и забрали животных. Некромант и Ведьма могли магией заставить их драться дальше. Тогда, они уж точно не выжили бы. Профессор Тэсминори, со своей знаменитой сумкой с зельями, ушел к клеткам.
— Конечно, эта «рыжая кошечка» не такая уж и жестокая, она любит свой зоосад, — веселился демон.
В это время прогремел звук рожка и на арену вышли вторые участники. Это была не высокая симпатичная ведьмочка, с ехидной и уверенной улыбкой и некромант из последнего пятого курса. Парень с презрением щурил глаза, и медленно потирал руки, полностью игнорируя окружающих. Их звери были огромная лесная обезьяна, «воин» мага, и похожая на пантеру, или дикую кошку, «воительница» ведьмы. Хищники мгновенно бросились в битву, и от дикого рыка, хотелось присесть и закрыть глаза.
Первые минут пять было не понятно, кто у них лидирует, но, когда обезьяна, завыв, упала, а черная «кошка» острыми клыками оторвала кусок живой плоти с бока, громкие крики толпы, перекричал некромант, произнося странные заклинания и делая руками пассы. Его зверь сразу встряхнулся, поднялся на задние лапы, и вцепился, магически выросшими когтями в спину своего врага. Пантеру так же энергией поддержала ведьма, и она, увеличившись в два раза, изловчилась, вырываясь из лап рычавшей и брызгающей слюной обезьяны. Прыжок, и «кошка» наверху, а ее огромные клыки в горле. Они оба рвут друг другу шкуры, но зверь некроманта не выдерживает боли и теряет сознание. Хищник Ведьмы, чуть живой самостоятельно выползает с арены. Тут однозначно побеждает девица. Все ликование толпы для нее.
Наконец, под свист и вопли адептов, обезумевшей от вида крови и убийств, вышла Мадина и огромный по человеческим нормам, мутант огр, и некромант. Он весело улыбался публике, приветливо махал им руками и подпрыгивал. К его ногам полетели букеты цветов от поклонниц, а моя подруга, так нервничала, что мне казалось, что чувствую ее дрожь и страх.
Нам не дали времени на переживания, и на арену выбежали «воины». Около ведьмы остановилась пума, а к некроманту, косолапя, подбежал бурый медведь.
Гудок, и звери ринулись в атаку. От волнения, я не могла сосредоточиться на битве, потому, что следила за Мадиной. Девушка стояла отрешенной, и ее лицо и глаза замерли неподвижной маской. Она была вся там, в хищнике, и со всей страстью пыталась победить. Некромант застыл статуей, но его медведь, преобразился в настоящего монстра с Преисподней, и он не нападал, а играл с пумой, нанося не значительные, но частые ранения. Мадина больше пыталась избежать ударов, и все время изворачивалась и отступала. Руки подруги дрожали, но она очень старалась победить страх и неуверенность. Ну, и как я могла смотреть на такое унижение моей подруги? Конечно, у меня в голове крутилось, как ей помочь, не привлекая внимание профессоров. Иначе, сделаю, только, хуже.
— Нужно действовать магией феи. Ее никто не заметит, тем она и уникальна, и, главное, никого не убьет, — быстро думала я, и запустила в Медину приличный заряд энергии с уверенностью, смелостью, усилением магической силы и здоровой злостью. Подруга встрепенулась, и ее душа откликнулась, поглощая мой дар. Все это она перевела на своего зверя, который мгновенно изменился, а некромант, уже уверенный в успехе, больше играл на зрителей, и не заметил важного перелома в битве. Пума, гибкая как змея, нападала и нападала, на неповоротливого медведя, вонзаясь клыками и ногтями в его шкуру. Враг занервничал, и стал отступать, заваливаясь на бок. Лежа, он все равно глубоко ранил пуму, но и она из последних сил, вцепилась ему в глотку, рыча, и не отпускала до самого его последнего вздоха.