— Понимаешь, Димор, я росла в далеком, закрытом от всего Мира поселении. Меня воспитывали в любви, доверии и дружбе. Вокруг были любящие родные, и я не представляла, что можно кого — то бояться, — тихо отвечала, напряженно вглядываясь в дорогу, — мое доверие ко всем стоило очень дорого моей семье. В одно мгновение я потеряла дом, родителей и родных. Мне пришлось много пережить, и я научилась не доверять, пока не встретила графиню Данару. Ты не представляешь, как я боюсь ошибиться в тебе, после того, как поверила.
— Льяна, клянусь, ты можешь довериться мне. Я никогда не причиню тебе зло. Тогда на Холме Урдаша, мне было страшно, как никогда в жизни. Я с ужасом увидел, что моей мечте грозит смертельная опасность, и был готов защищать тебя до конца, даже сражаясь со своим лучшим другом.
— Да, меня это очень удивило, — не весело усмехнулась я.
— Но, как бы не была ужасна та встреча, у меня появился повод познакомиться с тобой, и я был счастлив, — нервничая, принц продолжал говорить, — не понимаю, кто мог сказать тебе такую глупость про рабство. Если бы это было, правда, то мы завоевали бы весь Мир без проблем и битв. Сама подумай!
— Значит, это все ложь? — обрадовалась я.
— У нас есть такой древний ритуал, — не охотно, продолжал говорить принц, — он предназначен, если кто — то из высокородных господ Урана, по разрешению и благословению Жрецов, захотят приобрести преданных телохранителей. Тогда обе стороны должны дать клятву, что проводят ритуал добровольно, и заплатить Храму золото. А, просто выпить по глотку крови, это обычный завтрак друзей, как я тебе рассказывал о Тидр.
— Бр р ррр… — зафыркала я, и принц рассмеялся.
— Еще, на такое действо идут супруги, когда встречается истинная пара. Они дают клятву вечной верности, и не могут изменить друг другу. Сейчас, желающие так поступить встречается очень редко, — веселился Димор, — мы бессмертны, и можем за века жизни иметь много женщин, как и вампирши, мужчин. Поэтому, этого ритуала мы боимся больше, чем люди. Кто захочет на века приковать себя к одному избраннику?
— О, Димор, ты все испортил, — притворно рассердилась я, но над его словами, задумалась, — никогда не говори девушке, что не веришь в вечную любовь, и мечтаешь о других женщинах. Мне уже расхотелось с тобой встречаться. Я верю в настоящие чувства.
— Но, я тоже буду любить одну, свою истинную, но не могу отказаться от внимания других. Так поступают все правители, и так принято в нашей расе. Прожив веков десять, ты это поймешь, и не будешь осуждать меня.
— Даже не могу себе представить, — грустно рассмеялась я, но мое настроение улучшилось, и я, пришпорив свою лошадку, помчалась вперед, и кричала от восторга свободы. Димор быстро обогнал меня, показывая рукой направление, и мы больше не говорили, а, просто, наслаждались верховой прогулкой, по которой успела соскучиться. Сейчас мне не хотелось думать о серьезных отношениях, я к ним не была готова.
Вечером опять не было сил общаться с подругами, и я уставшая, от физических нагрузок и переживаний, мгновенно уснула. Утром мы торопились на занятия, а вечером была назначена встреча с Архимагом.
Занятия в этот день прошли без происшествий. В столовой не удалось встретиться с Димором, поэтому решила перед встречей с Архимагом прогуляться по парку. Я вспоминала мою госпожу Данару, думала о нимфах, разрабатывала план, как помочь Искаре, и не заметила, что довольно далеко отошла от замка.
Не контролируемое чувство тревоги заставило меня остановиться и оглядеться. Вокруг начало происходить нечто невероятное. Солнце исчезло, сумерки быстро сменились тьмой, и страх заползавший в мою душу, гнал меня вперед, заставляя спасаться и искать укрытие. Только, после того, как сильно ударилась о сухую корягу, остановилась, заставляя себя успокоиться, и здраво рассудить, что здесь произошло. В голове гремела ужасная музыка, очень похожая, что звучала на турнире, и она мешала сосредоточиться. Магические огненные взрывы не давали стоять на месте. Мне приходилось отбегать, чтобы не обжечься. Я больно ударялась о деревья, царапала ноги, лицо и руки о кусты, падала на камни, разрывая одежду, но все равно, дикий страх, гнал меня вперед. Путь мне перегородили звери, которых я видела на турнире, но сейчас они выглядели еще противней и зловеще. Холодные, пустые глаза налились кровью, а когти с неприятным скрежетом разрывали коренья деревьев и землю, сплетенную травой. Их широкие пасти издавали громкие рыки, а вытекающая пена, выдавала в них безумие, и капала на вздыбленную шерсть. Монстры готовились к атаке, и ожидали, когда я побегу, чтобы броситься в погоню. И, меня гнал неконтролируемый страх, хотелось скрыться, исчезнуть, раствориться в этих сумерках, чтобы меня никогда не нашли.