Мы еще долго общались со всеми, и, когда утром повозки покинули дворцовый парк, я попрощалась с Вероной, и передала ей немного золотых монет. Девушка не привыкла к дарам, которых не заработала, и хотела отказаться. Мне с трудом удалось убедить ее, вспоминая, сколько раз она выручала меня и подкармливала. Мы даже всплакнули вместе, но братья силачи шутками, развеселили нас, обещая, что скоро встретимся. Не такой уж Геянар и большой, чтобы затеряться.
Я не торопясь шла по прохладному, утреннему парку, как меня тихо позвали полным имением, заставляя вздрогнуть и оглянуться.
— Лельянора, я знал, что это вы, — настороженно проговорил Тимор, — вас трудно узнать княжна, но я хорошо помню, ту, голубоглазую девочку со светлой и доброй улыбкой, что спасла меня в зачарованном лесу.
— Граф Тимор, я лицедейка из вертепа, которую ваш друг принц Юринар пригласил для развлечения гостей на празднике, — насмешливо отвечала я, и состроила удивленную мину, — нельзя же так глупо себя вести.
— Принц влюблен в вас, — не отводя от меня пристального взгляда, невозмутимо продолжал говорить граф, — Его Высочество в бешенстве, что не может получить то, что больше всего желает. Почему, вы так пренебрежительны к нему? Любая, другая девушка, и даже принцесса, была счастлива вниманием наследника Империи?
— Не находите, что он очень странно выражает свои чувства, — начинала я злиться, собираясь уйти, — и, как вы можете быть в этом уверены? Ваши предположения оскорбительны, и я не одна из дворцовых кокеток. Меня совершенно не интересуют титулы, в отличие от вас.
— О, княжна, кому, как не вам знать, что мы не всегда можем следовать своему выбору и желаниям. Сейчас я не могу сам решить свою судьбу, но буду бороться, как вы, и у меня со временем все получится, — разволновался граф, что мне стало его жалко, но я продолжала молчать, пусть выговориться.
— А, насчет принца, я не лгу. Вы даже не представляете, сколько можно всего услышать от друга, который заливает свое горе вином, — быстро проговорил Тимор, останавливая мои возражения, умоляющим взглядом, — я уж точно, ни в коей мере не хочу вас обидеть, а только, объясняю безумное поведение принца. Неужели, оно не удивляло вас?
Мне пришлось мысленно согласиться с Тимором, так как Данара и Вилонт тоже были шокированы вспыльчивостью по отношению ко мне Его Высочеством. Об этом говорил и Димор, но ужасно не хотелось, чтобы это было правдой. Я решила закончить не приятный разговор с графом, говоря, что очень устала, но он вежливо настоял выслушать его.
— У нас может не быть больше подходящего случая для беседы, — улыбались его светло карие глаза, и я сдалась. Мы присели на дальнюю лавочку в глубине парка, и он замолчал, наверное, подбирая нужные слова.
— Я не предавал вас, Лельянора, — с трудом начал свою исповедь Тимор, а мне очень хотелось ему верить.
— Мой отец всегда мечтал о власти и золоте. Граф Виктор целеустремленно шел к своей цели, не щадя никого на своем пути, и не жалея никаких средств. Наше поселение и поместье в нем, нищало, работники голодали и умирали от болезней, а он отдавал все средства на воинов. Моя мать долго болела после тяжелых родов, и отец, вместо того, чтобы найти хорошего лекаря, или заплатить магу, винил во всем меня, напуганного ребенка, чувствовавшего ужасную вину за долгие страдания матери, и проклинавшего себя, после ее смерти.
— Моему терпению пришел конец, когда понял, что меня зачаровали и перекинули к вам, в "Алмазную долину", как лазутчика. Ваш Лес не убил меня, только, потому, что я действительно не нес никакой опасности, и не понимал, как попал туда. Если бы меня нашли ваши воины, или родители, я мог бы погибнуть, но это не волновало моего отца. Ему было нужно тайное заклятие для открытия границы. Они со Скипером, чарами вытянули у меня все воспоминания, и смогли понять, какую защиту вы поставили на границу поселения. Во время битвы, я пробрался в Градмин, и рассказал Императору про предательство отца. Мне очень жаль, что все так произошло, и я так виновен, перед той черноволосой девочкой, которая спасла мне жизнь. Прости.
— Что произошло с жителями "Алмазной Долины"? — тихо прошептала я, перестав притворяться, но и не хотела открыто признаваться. Затаила дыхание, ожидая ответа, и пыталась не расплакаться.
— Не знаю, — тяжело вздохнул он, — но, когда туда добрались воины Империи, то все было кончено, а поселенцы и твои родители исчезли. Я думал, и ты с ними ушла. Мне с трудом удалось избавиться от заклятия подчинения, и на это ушли все мои силы. Я ничем не мог помочь в битве, и сбежал к Императору. Мы же смогли отомстить твоим врагам.