— Пора мне за работу взяться. А что до тебя — ежели ещё раз учудишь что-то похожее, то в похлёбке своей найдёшь не грибы и репу, а корень болиголова!
— Коли погубишь меня — то как же я уплачу за все долги свои? — смеётся Ходута вслед хлопнувшей дверью красавице, что не нашла, что ответить, и побежала прочь на первый этаж отцова заведения.
1) Рог единорога — бивни нарвала, выдаваемые за чудесные целебные части тела мифического единорога. Добывались в северных морях.
2) Вирянское море — Балтийское море.
3) Трусо — прусско-готландский торгово-ремесленный центр в устье реки Ногаты. С него в IX–X веках начинался Янтарный путь на юг.
4) Саксланд — скандинавское название германских земель.
5) Хедебю — важнейший торговый центр датских викингов, расположенный в глубине фьорда Шлей, на пересечении торговых путей из бассейна Балтийского в бассейн Северного моря (здесь суда перетаскивались волоком в обход Зунда) и из Каролингской империи и её частей после Верденского раздела в Данию — так называемый Воловий путь (Оксенвег) или Хервайен (Hærvejen — «дорога воинов»).
6) Ставленный мёд — на Руси медовый алкогольный напиток сначала назывался просто «мёд» или «мёд питный». Готовился такой мёд путём медостава («ставленный мёд» от 5 до 20 лет перебраживался из натурального нестерилизованного мёда в зарытых в землю дубовых бочках).
7) Челядь — пленные невольники, в IX–X веках они стали объектом купли-продажи;
8) Старигард — крупнейший центр Вагрии на южной Балтике, один из городов славян-ободритов.
9) Закат богов — Рагнарёк, (др. — сканд. Ragnarök, Ragnarøkkr — букв. «Судьба богов», «Сумерки богов»), в германо-скандинавской мифологии — гибель богов и всего мира, следующая за последней битвой между небожителями и хтоническими чудовищами.
Глава XIX: Мука
ГЛАВА XIX: МУКА
Когда обсуждения насущных дел между посадником и князем подошли к концу, они наконец-то вернулись в принадлежащий градоначальнику особняк. И если Гостомысл после встречи решил отдохнуть в кругу семьи, то Игорь — с подачи дяди — предпочёл вместе с Ольгой совершить ещё одну вылазку в город, дабы лично проследить за приготовлением хлеба, который впоследствии будет роздан бедным в честь предстоящей свадьбы.
Одна из самых больших пекарен на Калачном ряду, известная своими мастерством и размерами, встретила царственную чету с распростёртыми объятиями. Когда они вошли внутрь помещения, в воздухе разлились жар от печей и кисло-сладкий аромат свежеиспеченного ржаного хлеба.
Хозяйка, невысокая и полноватая старушка, вышла к ним навстречу с доброй улыбкой.
— Добро пожаловать, княже, княгине, — сказала она, сделав почтительный поклон. — Для меня большая честь, что вы посетили нашу скромную пекарню. Мы уже начали готовить хлеб для обездоленных, работа спорится и кипит. Вино из погребов к нам привезут завтрашним утром, чтобы загрузить обозы и всё вместе отправить к месту проведения торжества.
— Благодарю Вас, — милостиво ответил князь Игорь, — госпожа…
— Выпь.
— Госпожа Выпь. Мы хотели лично проследить за приготовлениями. Всё-таки благополучие народа имеет для нас первостепенное значение, да и мне любопытно посмотреть, как вы справляетесь с таким объёмом работы.
Взяв за руку будущего супруга, Ольга делает шаг вперёд и добавляет:
— Госпожа Выпь, мы надеемся, что этот поступок вдохновит и других имущих людей протянуть руку помощи обездоленным. Если наши маленькие жесты принесут радость и пропитание им хотя бы на один день, вечером своей свадьбы я стану самой счастливой женщиной во всём Новгороде.
Пекарша засияла от гордости и восхищения.
— Я рада помогать вам в этом благородном деле. Мои калачники неустанно трудятся над тем, чтобы каждый каравай был приготовлен с любовью и заботой.
Хозяйка провела их внутрь пекарни, которая напоминала огромный муравейник со снующими в разные стороны работниками. Стены были сложены из грубо отёсанного камня, в центре помещения стояли большие деревянные столы, на которых пекари замешивали тесто и формировали будущие хлеба.
— Какой вкусный хлеб! — воскликнул, не удержавшись и попробовав хрустящую свежеиспечённую краюху, князь Игорь. — Впервые я вижу, как готовится хлеб… и впервые ем настолько восхитительный!
— Не могли бы Вы и Ваши люди… — прошептала, не сводя глаз с Рюриковича, дочь Эгиля на ухо хозяйке пекарни и незаметно протянула ей серебряную монету. — Оставить нас здесь на некоторое время? Я хочу кое-что показать нашему великому князю и порадовать его.