К столу как раз подали густую ботвинью с красной рыбой. Игорь, которому в голову ударило вино и который практически ничего не ел в течение дня, с большим аппетитом принялся за еду. С одним блюдом он расправился за считанные минуты — вот только оставалось ещё по меньшей мере тринадцать разнообразных кушаний, которые лично выбирала для торжества домовитая и знающая толк в пище и одежде — идеальная женщина! — супруга посадника.
Князь, отхлебнув немного рецины, бросил взгляд в сторону Богуславы. Муж как раз потчевал её лакомыми кусочками жареной с орехами и луком-скородой оленины, то и дело давая ей глотнуть вина из своей чаши. Временами Гостомысл отвлекался на сидящего по левую руку от него малолетнего сына, носящего такое же имя — с нежностью и отеческой заботой он трепал его по волнистым тёмным волосам и шутил с мальчуганом.
Семья их казалась по-настоящему счастливой и искренне довольной своим положением. А что ждёт его с Ольгой?
Поцелуй перед толпой простолюдинов не был запланированным — инициатива принадлежала исключительно ему, но варяжка не отпрянула, не отвернулась, повинуясь чувству долга. Интересно, переполнится ли однажды чаша её терпения или она продолжит быть продолжением строгой длани его дяди?
В том, что ко всему этому с самого начала приложил руку Вещий Олег, Игорь не сомневался. Да и какая разница?! Вся затея со свадьбой, начиная с происхождения очередной, уже третьей по счёту, жены и заканчивая местом проведения торжества, была продумана до мелочей и пошла на пользу и государству, и самому наследнику Рюрика.
В голове воеводы страна и тот, кто восседал на троне, почему-то были неотделимы друг от друга ещё больше, чем провозглашённые недавно семьёй молодожёны.
Новоиспечённая супруга сидела справа от него, по-детски лакомясь не вином или изысканным мясом, а обычными парёнками (5). Обладательница пронзительных серых глаз то опускала их на скатерть, ловя на себе заинтересованные взгляды кого-то из бояр и, в особенности, Хруща, которому она так приглянулась, то смотрела ими на одну из многочисленных знатных собеседниц, что подходили к княгине и выражали той свои пожелания счастливых и долгих лет брака.
Обязанности княжеской жены она исполняла безупречно, иногда — даже слишком. Этой задумкой с благотворительностью для бедноты, этим храбрым визитом к торговому братству в надежде перевернуть традиции свадебных подарков с ног на голову она отчаянно напоминала Игорю собственную мать.
И, признаться честно, он не знал, стоит ему радоваться или же опасаться. Всё же княгиня Ефанда, дочь Кетиля Лосося, сестра Вещего Олега и вдовствующая супруга великого Рюрика, была женщиной… во всех смыслах выдающейся.
Впрочем, от ссылки её это не спасло.
Любопытно, если этой ночью он лишит её невинности, будет ли Ольга стоически, без единой слезинки и гримасы, выдерживать его телодвижения так же, как сейчас терпит нелепые распросы скудоумной жены Вола о знакомстве с князем?
Мрачный дядя правителя и вовсе покинул застолье минутой ранее. Вещий Олег склонился над своим верным вороном и удалился в шатёр, позвав за собой Бранимира, уже хмельного от льющегося рекой мёда. Прочие дружинники, впрочем, так и остались предаваться пьянству и чревоугодию, поэтому навряд ли случилось что-то, требующее его внимания.
Певца с гуслями сменила пара танцующих медведей, наряженных в платья; слуги же подали следующее блюдо — пирог с рублеными яйцами, чесноком, тимьяном и жирной вепрятиной. Ольга отрезала себе лишь крохотный кусочек, почти не притронувшись к очередному творению нанятых Богуславой стряпух; Игорь жестом велел подлить себе ещё вина — его чаша слишком быстро становилась пустой от тяжёлых дум.
Всевозможные яства и развлечения хороводом сменяли друг друга — потраченных на торжество средств точно хватило бы на снаряжение для одной-другой армии! За акробатами, у которых, казалось, в теле не было ни единой кости, последовали гречневые блины со сметаной и икрой; выступление скомороха с шутками и песенками окончилось с выносом фаршированной яблоками и сельдереем утки; а пресную и тоскливую поэму седого сказителя о деяних его отца, князя Рюрика, приправили пряной осетриной с чесноком и черемшой — пожалуй, это было единственным спасением от столь безотрадного времяпрепровождения.
— Насколько изысканно это вино из греческих земель… — поднял кубок Ари, не сводя глаз с Милицы, которая была тише воды и ниже травы рядом с напоминающим хряка супругом. — Настолько юна, чиста и красива новая избранница нашего князя. Выпьем же за то, чтобы она немедленно подарила нашему правителю наследника после первой брачной ночи!