До Трёхпалого остаётся какой-то десяток-другой аршинов, совсем немного!
К воеводе наперерез устремляется высокий противник с топором, но сзади того хватает за волосы Некрас, скользит отточенным за годы движением кинжала по бледной вые (3), перечёркивая кадык алой линией по горизонтали, и швыряет злодея в сторону.
— Ты, — скалит зубы, обращаясь на своём языке к Ингу (4), старый воин. — Ты за всё заплатишь!
Вещий Олег, словно разъярённый медведь, бросается к мерзавцу, но обладатель сросшихся пальцев на удивление быстро уходит от столкновения и уворачивается от клинка. Пара рослых приспешников бастарда встаёт между предводителями обоих войск, но дядя Игоря, не видя препятствий, рубит их без передышки как молодую поросль в лесу и расчищает путь к Трёхпалому.
Смышлёные соратники последного, видя весь гнев воеводы, отступают; глупые — падают замертво от его оружия. С каждым движением противников становится всё меньше, пока Вещий Олег не замирает на месте и, переводя дыхание, не вытирает окровавленный меч о собственную штатину.
До мерзкого калеки, отнявшего жизнь его племянника, всего несколько аршинов. Остаётся лишь протянуть к его змеиной шее руки и свернуть её.
— Признаться честно, я впечатлён, — с безумной улыбкой совершенно искренне говорит Трёхпалый, в глазах которого сверкают жуткие огоньки. — Даже в таком возрасте ты можешь сражаться наравне с молодыми воинами, если не лучше. Тем завиднее и почётнее будет поймать лосося в сети!
Над головой бастарда свистит гасило, и ремень с привязанными тяжёлыми камнями летит к воеводе, но оказывается сбитым брошенным навстречу щитом. С глухим звуком и шары на шнурах, и деревянный щит падают к ногам ратников, оставляя их только с одним оружием в руках.
Не теряя времени даром, Вещий Олег ринулся на недруга, а меч его поднимается в воздух хищным соколом, стремясь обезглавить трёхпалого мерзавца. Тот лишь ухмыляется и отпрыгивает назад, едва избегая угрожающего удара — сверкающее лезвие скользит в считанных пядях от лица бастарда и срезает несколько прядей мышиного цвета из его причёски.
А затем на Волхове один за другим принимаются хором петь рога.
Рога на скользящих по волнам двух кораблях, что полны воинами в боевом облачении всё тех же варягов.
* * * * *
— Твои шавки? — спрашивает, исподлобья глядя на Трёхпалого, Вещий Олег, но противник лишь сжимает губы в узкую полоску и мотает головой.
Сошедшие с кораблей воины ударяют по остаткам армии калеки и начинают теснить порядком ослабевших соплеменников. Впереди, прорубаясь мечами да топорами словно когтями хищных зверей в гущу врагов, бегут Ульв и Йохан, Свенельд же и вовсе превращается в оживший смертоносный вихрь.
Ощутив ярость своего предводителя, его преданные хирдаманны с удвоенной силой принимаются расправляться с отребьем бастарда, изумляясь своим удали и лёгкости клинков в могучих дланях.
— Чего затрясся аки паршивый пёс на морозе? — сквозь зубы любопытствует воевода, сдерживая натиск скрамасакса Трёхпалого своим мечом и стараясь устоять на дрожащих от напряжения ногах. — Вороги это твои, не друзья?
— Не узнаешь, отправлю я тебя к праотцам до этого, — щурится Инг и, резко, с громким лязгом оттолкнув клинок соперника, всем телом врезается в старого воителя и роняет его на землю.
Несмотря на шлем, в затылок отдаёт тупая, расходящаяся волнами боль.
Трёхпалый заносит над Вещим Олегом его же меч и плотоядно скалится, предчувствуя витающий в воздухе запах победы и исходясь слюной — словно перед ним самое вкусное изо всех яств этого мира.
— Покорителя Кёнугарда! (5) — пинает носком сапога по колену воеводы ублюдок так остервенело, что будто пытается выместить на нём всю свою злость.
— Военачальника, прибившего свой щит ко вратам Миклагарда в бухте Золотого Рога (6)! — плюёт на землю Инг и во второй раз ударяет ногой по лежащему противнику, на сей раз — в живот, и Вещий Олег сгибается от нестерпимой боли.
— Столько правителей, столько полководцев мечтали лишить тебя головы, отобрать блеск твоей славы — но удастся это только мне! Мне, Ингу Трёхпалому, сыну Вигге!
— Скорее беспалому, — раздаётся за спиной опьянённого своим превосходством бастарда низкий мужской голос.
Хлясь!
Лезвие со свистом отсекает длань злодея, и от удара лоб негодяя обдаёт багровыми каплями.
Меч выпадает из хватки калеки вместе с самой отрезанной кистью — и Инг верезжит от боли и обрушивается на колени. Взгляд его цепляется за возникшего между ним и Вещим Олегом ратника, лицо которого ему хорошо знакомо.