Хватка дяди князя от таких вестей разом ослабевает, а Свенельд, отвесив хозяину престола низкий поклон, с победоносной улыбкой двигается к собравшимся во дворе воякам, что только что закончили товарищеский поединок двое на двое.
— Совсем тебе голову отшибло взрывом от кораблей Трёхпалого? — рычит на племянника воевода, чувствуя, как сердце колет обида. — Что скажут в столице на то, что князь чужака привечает, да ещё и на такой чин сразу?!
— Чуть ли не все варяги в дружине были когда-то чужаками. Бранимир прибыл на службу к отцу с Готланда, ты, дядя, тоже встретил его на далёких северных берегах. Что же до бояр киеских… Их ропот мы сможем заглушить, а вот ежели Свенельд со своим хирдом вернётся на родину и расскажет там о взятом врагами детинце, о почти победивших нас голодранцах и разбойниках… То сколько ещё орд, подобных таковой у Инга, позарится на лёгкую добычу и приплывёт под стены Новгорода? Сможем ли мы сдержать ещё несколько таких волн и не пасть? — невольно вырывается у Игоря, и он крепче стискивает зубы, сожалея, что не смог сдержаться. — Таких отчаянных и умелых воинов лучше держать ближе к себе и делать друзьями, чем врагами, которым известно больше положенного.
— Ты видел, как ведёт себя этот юнец? Как держится особливо и гордо?
— Киев собьёт с него всю спесь, не волнуйся. Ты как никто другой сможешь об этом позаботиться.
— Не просто так он всё это затеял, чует моё сердце, приложила к этому свои гнусные лапы старая княгиня, — не унимается воевода, лицо которого искажает презрительная гримаса. — Поди узнай, что у змеи на уме…
— Какой бы эта змея не была, она твоя сестра и мать великого князя. Моя мать, — перебивает старшего темноволосый наследник Рюрика. — Или напомнить, что и ты не без греха? Что скрывал от меня её письма, что делал вид, будто не раскаилась она, не изменилась?
— Сколько шкур бы змея не сменила, змеёй она и останется, — сверкает глазами воевода. — Только так можно было защитить тебя и престол от пагубного яда, только так разорвать пуповину! Или и мне напомнить тебе, княже, за какие проступки отправилась она доживать свой век в оставленную всеми Ладогу?
Игорь молчит.
— Только не говори мне, что поддался отравленным речам старухи… — разочарованно мотает седой головой Вещий Олег. — Неужто вернёшь ты её ко двору, перечеркнёшь свой же указ?!
— Я ещё не принял решение, — морщит лоб великий князь. — Нужно как следует подумать.
* * * * *
Забава проснулась уже как несколько минут тому назад. Девушка, вздохнув, провела рукой по льняной простыне с витиеватыми узорами (не зря столько лет вышивала она приданое!), а затем сладко потянулась и прильнула к лежащему справа супругу. Дочь трактирщика, не веря тому, что жив Ходута и они наконец-то вместе, гладит его по кудрявой голове, касается широких плеч, втягивает слегка терпкий, мускусный аромат — словно не может насытиться своей любовью.
Судя по настойчиво бьющим в глаза сквозь окна солнечным лучам, день уже давно вступил в свои права, а значит, не поваляться ей в тёплом ложе. Сегодня ей в компании самой княгини предстояло посетить калачный ряд и заказать у пекарей бабки Выпи (13) хлеба для потерявших кормильцев семей. Коли стала ты женой посадника — будь добра стать помощницей не только в делах домашних, но и государственных.
Ходута, будто почуяв что-то неладное, принимается беспокойно ворочаться во сне. Забава, дабы успокоить супруга и не нарушить его сладкой дрёмы, прижимается к нему крепче прежнего, протягивает руку, чтобы убрать непослушный тугой локон, упавший на лоб любимого… Алая шёлковая нить на её запястье натягивается до предела и рвётся, отчего сердце пронзает сотней уколов игла злого рока.
По спине темноволосой красавицы пробегает озноб, а вслед за ним — волна жара. Будто чьи-то цепкие, когтистые лапы обнимают её сзади… и тянут, тянут куда-то в развергнувшуюся пустоту.
— Доброе… утро… — лениво, вполголоса приветствует её разлепвший веки Ходута и тут же проваливается обратно в свой сон.
— Отдыхай, — шепчет в ответ Забава, всё ещё чувствующая мороз на своей коже и какую-то неотвратимую тревогу. — И набирайся сил.
Осторожно она встаёт с ложа молодожёнов и перед тем, как выскользнуть из опочивальни, бросает последний влюблённый взгляд на спящего как младенца богатыря. Одним только плох крепкий сон — говорят, что он смахивает на смерть.
Уже через полчаса она вместе с Ольгой ехала в крытой повозке, окружённой охраной, по направлению к Торгу. Неподвижная, погружённая в собственные мысли и задумчиво наблюдающая за проплывающими мимо улочками, Забава не сразу слышит вопрос супруги Игоря — поэтому княгине приходится повторить его.