От захлестнувшей его душу щемящей ностальгии Игорь тепло улыбается, его взгляд скользит по окружающему пейзажу, что с каждым пройденным шагом становится всё более узнаваемым:
— Я помню тот день, хоть и был мальчишкой. Тогда боги предсказали нам успешный поход, и спустя пару лет армия действительно вернулась с богатыми трофеями.
Когда они наконец приблизились к священной роще из многовековых дубов, предвкушение чего-то захватывающего в их сердцах достигло пика. Древние деревья, ветви которых переплетались, словно руки хранителей капища, приветствовали их на священной земле предков. В воздухе витало неуловимое ощущение потустороннего.
В самом центре рощи возвышался каменный алтарь, обветренный и испещренный древними рунами. Поверхность его кое-где сверкала глубоким багрово-красным, почти чёрным цветом, неся на себе отпечатки бесчисленных жертвоприношений и запёкшейся крови. Вокруг алтаря стояли высокие деревянные идолы, семь величественных фигур богов — их земные воплощения в виде истуканов словно торжественно и таинственно смотрели на посетивших обитель редких и почётных гостей.
"Молю вас об одном — чтобы уберегла судьба мою семью и любимого от всего дурного", — произнесла про себя, с благоговением глядя на изображения богов, девушка.
Дымные нити благовоний принялись кружить и виться по спирали, наполняя воздух чарующим ароматом. Вещий Олег, закончив поджигать мешочки с травами, собирает в центре капища хворост и сухие стволы молодых деревьев. Через несколько секунд там разгорается костёр, свирепые выражения лиц языческих кумиров в его мерцающем свете словно оживают.
— Что… он собирается сделать? — почувствовав подступивший к горлу ком, робко спрашивает Ольга у великого князя.
— Лучше увидеть это один раз, чем семь раз услышать. Потерпи и сама поймёшь, почему его прозвали Вещим, — правитель лишь ухмыляется и буднично наблюдает за стартовавшей перед ним и его суженой церемонией.
Властно держащийся дядя князя развязывает беспокойный мешок и достаёт оттуда белоснежного голубя, символ невинности и чистоты, чьи перья будто сияют в рассеянном солнечном свете, пробивающемся сквозь ветви деревьев. Миниатюрное создание нервно трепещет, словно чувствуя тяжесть предстоящей судьбы, но не предпринимает никаких попыток оставить могучие и грубые руки воеводы и улететь прочь.
Со степенной и величавой поступью опытный воин начал двигаться к жертвеннику, с каждым шагом кожаных сапог становясь всё ближе к роковому месту. Вещий Олег с размеренным благоговением кладёт птицу на каменную поверхность, и её нежное воркование обрывается.
Роща на несколько мгновений застывает в тишине, которую нарушает лишь возбуждённое дыхание будущих супругов. Довольный Игорь, очевидно, наблюдающий за обрядом не в первый раз, вальяжно опирается спиной на ствол дерева, глаза мужчины сверкают загадочной смесью из очарования и удовлетворения. Рядом с ним застывает на месте испуганная варяжка, вцепившаяся в руку князя.
Мелкая дрожь Ольги выдаёт страх, но она не сводит взгляда с разворачивающегося ритуала, словно зачарованная.
Глубокий и низкий голос предводителя дружины пронзает воздух, и он начинает по памяти читать древние скандинавские молитвы, призывая благословение богов на жертву. Церемониальный кинжал поднимается вверх, его отполированная как зеркало сталь отражает алые языки пламени в костре. Пот струйками стекает по лбу жреца, когда он продолжает с убеждённостью произносить свои заклинания. Ольга затаила дыхание, заворожённая моментом, когда рука витязя слегка дрогнула. В глазах избранницы Игоря мелькают надежда и сострадание, как тут…
Резким жестом варяг опускает клинок, со свистом пронзая неподвижный воздух и обрывая нить жизни голубя. Птица издаёт последний, скорбный крик и замолкает. Наступившая тишина кажется густой и осязаемой, словно сама священная роща затаила дыхание в своём благоговении.
Кровь окрашивает алтарь в пунцовый, тонкими ручейками бежит по рунам и наполняет их собой, словно даря новую жизнь древним богам взамен отнятой. Тело пташки недолго бьётся в конвульсиях, крылья пернатого трепещут в последнем прощании, прежде чем окоченеть и обрести вечный покой.
Удовлетворённое выражение лица великого князя всё это время оставалось непреклонным и бесстрастным, в то время как побледневшая Ольга отвернулась от алтаря, не в силах больше наблюдать за кровавым жестоким обрядом.