Богуслава наконец отпускает руку Ольги и перемещается ближе к мужу. Словно не решаясь сначала задать свой вопрос, она краснеет и смущается, но затем любопытство всё же одерживает верх над стеснительностью перед знатными мужами.
— К слову о счастье, — запинаясь, произносит она. — Радостная весть о послезавтрашней свадьбе уже разнеслась по всему городу, и о ней твердят уже всюду, от злачных кабаков напротив Торга до отдалённых пригородов и обитателей старого дворца в Ладоге. Для нас с супругом большая честь быть свидетелями и организаторами этого знаменательного события. Надеюсь, что вам всё понравится, я лично буду отвечать за все яства и напитки. Быть может, будут какие-то дополнительные распоряжения по этому поводу?
Игорь, сохранявший до этого молчание, наконец-то открывает рот. Сведения о торговых делах и самых ходовых товарах не вызвали у него такого интереса, как обсуждение грядущего пиршества.
— Я бы не отказался от пары кувшинов добротной рецины. Не найдётся ли этого вина в чьих-нибудь погребах? — заявил великий князь и устало смахнул со лба капельки пота: восхождение на холм продолжалось уже которую минуту.
— Я лично проконтролирую этот вопрос, — одаривает лёгким поклоном великого князя посадник. — В конце концов, пусть ваша свадьба будет пышной и возвестит о наступлении новой эры процветания.
Ольга, воспользовавшись обсуждением торжества, вздыхает и уверенно берёт за руку великого князя, одновременно с этим прижимаясь головой к его левому плечу. Игорь несказанно удивляется такому поведению — в прошлый раз девица была колючее, чем ёж! — но держит лицо перед именитыми спутниками, делая вид, что всё как обычно.
— Благодарю Вас, любезный Гостомысл. Ваши с супругой добрые пожелания согревают наши сердца. Будьте уверены, благодаря вашей помощи мы пышно отпразднуем этот союз и позаботимся о том, чтобы он принес радость не только нам, но и всем жителям государства, — дочь Эгиля делает небольшую паузу и переводит взгляд на Вещего Олега: воевода будто ощетинился, не понимая, чего ожидать от её взбалмошности. — И начать мы можем прямо со свадьбы. Послезавтра пройдёт одновременно два праздника: как день будет равен ночи, так и наш великий князь, подобный солнцу, свяжет себя священными узами со своей луной. Так почему бы не поощрить народ в честь этого грандиозного события?
— Что Вы имеете в виду? — загорается от любопытства Богуслава, для которой всевозможные приготовления к празднествам были отдушиной посреди обыденной рутины сидения с ребёнком в своём особняке. — Хотите раздать деньги в честь праздника?
— Серебро или меха — не самый лучший подарок, ведь их путь и предназначение мы проследить не сможем, да и ресурсы наши ограничены. А вот если каждый нуждающийся получит… скажем, немного хлеба и вина, даже самого дешёвого, мы сделаем желудки бедняков сытыми, а разум — довольным и радостным хотя бы на один день. Пусть этот день станет радостным напоминанием о нашем общем процветании, и народ не остаётся в стороне.
— Я… право, никогда не думал о таком. Госпожа, мы покорены Вашей мудростью и щедростью, — Гостомысл одаривает варяжку полным уважения взглядом, а затем взгляд его цепляется за ставшего похожим на нахохлившегося ворона дядю Игоря. — Княже, воевода… как вы смотрите на такое многообещающее предложение нашей будущей княгини?
— Мне оно столь же по душе, как и она сама, — Игорь слегка обнимает девицу и расплывается в улыбке, чувствуя прикосновение её тонких пальцев на своей спине. — Мы можем позволить себе это без ущерба городской казне?
— Летом наши сокровищницы не так хорошо наполнены, да и большинство купцов отправляются за товарами в далёкие земли за заморскими товарами или на заготовку древесины, воска и пушнины… — посадник почесал скрытый густой бородой подбородок и задумался. — Если речь идёт о сотне-другой угощений…
— Нескольких тысячах, — невероятно уверенным, удивляющим даже её тоном перебивает градоначальника Ольга: раз уж Игорю с посадником пришлась по душе эта затея, отступать от неё нельзя. — Бедных, обездоленных, немощных и старых, вдов и сирот в городе ведь куда больше сотни или двух? Мы не можем протянуть руку помощи одним и отвернуться от других.
— Тогда с Вашим жестом доброй воли могут возникнуть проблемы, большая часть средств уже заложена на расширение гавани в Торге и починку старой верфи в Ладоге, — нахмурился Гостомысл, но тут же уловил на себе взгляд Игоря, не терпящий каких-либо отказов. — Но…
— Но? — кивнул головой, словно повторяя жест своего собеседника, великий князь.