35 Впрочем, Иоанн Зонара несколько изменил текст своего источника; вместо слов «прибыла в Константинополь» у него значится: «явилась к императору» (см.: Савва В. И. Указ. соч. С. 9).
36 Божков Ат. Миниатюри от Мадридския ръкопис на Йоан Скилица. София, 1972. С. 89.
37 Здесь необходим комментарий. Начиная с XVII века встречаются указания на то, что Скилица, Кедрин и Зонара будто бы относят крещение «архонтиссы руссов» ко времени патриаршества Феофилакта († 956), что можно рассматривать как важный датирующий признак. (См., напр., в Густынской летописи (выше, прим. 32), «Истории Российской» В. Н. Татищева (Т. 2. С. 222, прим. 131), а также в трудах многих историков Нового времени.) Однако в действительности ничего подобного в Хронике Иоанна Скилицы (равно как и Кедрина и Зонары) нет: события царствования Константина Багрянородного изложены ими отнюдь не в строгом хронологическом порядке, и из того факта, что о смерти патриарха Феофилакта у Скилицы рассказано позже, чем о крещении Ольги, ровным счетом ничего не следует (см. об этом, напр.: Ариньон Ж.-П. Международные отношения Киевской Руси… С. 115, прим. 14; Назаренко А. В. Древняя Русь… С. 269–270). Точно так же и на том же основании нельзя согласиться с мнением Г. Г. Литаврина, что Скилица относит крещение Ольги к промежутку между 952 годом (предполагаемая дата крещения Дьюлы) и 956 годом, поскольку о женитьбе сына Константина Романа II на Феофано (по Литаврину, ок. 956 года), равно как и о смерти его первой нареченной невесты Берты-Евдокии (949), говорится уже после известия о крещении Ольги (Литаврин Г. Г. Византия, Болгария, Древняя Русь… С. 167, 210).
38 Назаренко А. В. Немецкие латиноязычные источники IX–XI вв. М., 1993. С. 107. Известие Хроники Продолжателя Регинона было воспроизведено более поздними хронистами, в частности так называемым Саксонским анналистом и автором Магдебургских анналов.
39 Книга Паломник. С. 72, 3. В списках «Второй» редакции памятника вместо слов «когда взяла дань, ходивши к Царюграду», значится: «…дала на службу святителю, егда крестися во Цареграде»; или: «…вда святей церкве… на службу святителю Фотию, егда крестися от него в Цареграде» (Там же. С. 3, прим. 8). Это несомненное влияние Житий Ольги.
40 Constantini Porphyrogeniti imperatoris De cerimoniis aulae Byzantinae libri duo / rec. J. J. Reiske. Bonnae, 1829. Vol. 1 (=Patrologiae cursus completes. Series graeca / ed. J.-P. Migne. T. CXII). P. 594–598. Перевод на русский язык: Литаврин Г. Г. Византия, Болгария, Древняя Русь… С. 360–364; Новиков. С. 343–346. Не потеряли своего значения также комментированные переводы данного отрывка Е. Е. Голубинского, В. И. Саввы, Д. В. Айналова, В. В. Латышева (Известия византийских писателей о Северном Причерноморье. Вып. 1 // Известия Государственной академии истории материальной культуры. Вып. 91. М.; Л., 1934. С. 47–48) и др.
41 Литаврин Г. Г. О датировке посольства княгини Ольги в Константинополь // История СССР. 1981. № 5. С. 173–183; Его же. К вопросу об обстоятельствах, месте и времени крещения княгини Ольги // Древнейшие государства на территории СССР. 1985. С. 49–57; Его же. Русско-византийские связи в середине X в. // Вопросы истории. 1986. № 6. С. 41–52; Его же. Византия, Болгария, Древняя Русь… С. 154–213; и др.
42 Назаренко А. В. Когда же княгиня Ольга ездила в Константинополь? // Византийский временник. 1989. Т. 50. С. 66–83; Его же. Еще раз о дате поездки княгини Ольги в Константинополь: источниковедческие заметки // Древнейшие государства Восточной Европы. 1992–1993. М., 1995. С. 154–168; Его же. Древняя Русь на международных путях. С. 219–311; и др.
43 Одним из основных документов в пользу традиционной даты путешествия Ольги еще со времен А. Л. Шлецера служит упоминание при описании десерта в особом помещении дворца после приема 9 сентября (на котором присутствовала Ольга) «багрянородных детей» императора Константина и его соправителя и сына Романа («их» детей): при прямом понимании текста датировка этого десерта 946 года невозможна, ибо у семилетнего (в 946 году) Романа, естественно, еще не могло быть детей (см. также ниже, прим. 77). Г. Г. Литаврин, обосновывающий раннюю дату путешествия Ольги, не сомневается в том, что речь в данном случае идет о багрянородных детях лишь Константина и его неупомянутой супруги Елены. Однако для этого ему приходится либо вносить в текст источника существенную конъюнктуру («его» вместо «их» или пропуск в тексте указания на «деспину», то есть императрицу), либо предполагать сознательное умолчание о Елене из-за неумения составителей протокола правильно, в строго полагающемся порядке титулования, перечислить членов императорской семьи (см.: Литаврин Г. Г. Византия, Болгария, Древняя Русь… С. 180–181), — объяснение, кажущееся мне совершенно искусственным.